Книга Твои границы, страница 76 – Лина Мур

И сейчас у меня такое ощущение, будто я нахожусь в аду. Иначе эту встречу, а по идее семейный ужин, я описать никак не могу даже для себя, чтобы найти в этом хотя бы какой-то плюс. Нет. Всё такое холодное и напряжённое. Даже стены в этом красивом доме. Но красота лишь снаружи, внутри холод. Холодный ад, я бы так назвал это дорогое место, напичканное до зубов вооружёнными и крепкими мужчинами.

Когда я ехал на ужин, то представлял отца Раэлии низкорослым, взбитым и с густой бородой, вроде пожилого байкера. Но отец Раэлии оказался высоким, стройным и гладковыбритым мужчиной средних лет. Он явно красит волосы в чёрный цвет, потому что на его роскошной шевелюре нет даже намёка на седину. Возраст выдают мелкие мимические морщины и каре-карамельные глаза, пристально глядящие на меня. Такое чувство, что этот человек не просто жесток, он ещё полон боли, страданий и отчаяния. Он не просто убийца, что, скорее всего, так и есть, а неуверенный в себе мальчишка с разбитым сердцем где-то глубоко внутри. Конечно, это могут быть лишь мои догадки. Но пугает ли он меня? Нет. Хотя должен бы. Правда, он многим внушает трепет, страх и ужас, но не мне. У меня толстая кожа, а он всего лишь живой человек. Что меня, и правда, волнует так это поведение Раэлии. Вызывающее, кипящее холодной ненавистью и отстранённое.

Итак, вопрос задан. Это провокация, как обычно.

— Сэр, для начала я бы попросил вас не оскорблять Раэлию, каким бы ужасным, по вашему мнению, её поведение ни было. Она ваша дочь, значит, воспитана вами. Таким образом вы унижаете только себя.

Замечаю, как Роко дёргает рукой за креслом отца. У него нервный тик?

— Я бы не хотел слышать никаких гадостей о Раэлии. Вы можете обсудить ваши разногласия после, но не при мне. Что же насчёт вашей заинтересованности в личной жизни Раэлии или моей, то это вас не касается, сэр. И всё же я отвечу, потому что прекрасно представляю беспокойство родителя за своего ребёнка. Нет. Интимных отношений между нами не было и пока не будет. Меня воспитали хорошие и порядочные люди, мои родители. И они учили меня, прежде чем пустить кого-то к себе в кровать, нужно найти этому человеку место в своём сердце. По понятным причинам, поиск места в сердце занимает долгое время, по крайней мере, для меня. Отношения, построенные исключительно на интимной близости, называются проституцией, сэр. Я же слишком уважаю себя и своих родителей, чтобы так опозорить их и унизить себя.

Замолкаю и с лёгкой улыбкой киваю молодой девушке в форме горничной. Она передаёт мне бокал с водой, стоящий на подносе, взмахнув ресницами и одарив меня ответной улыбкой.

— Благодарю.

Сделав глоток воды, смотрю на мужчину, сидящего в кресле. У меня нет задачи понравиться ему, быть тем, кем я не являюсь. Никогда не ставил перед собой таких задач. Если кто-то меня не принимает, значит, это их дело, не моё. Но признаюсь, что сейчас я лучше бы поехал домой и даже купил бутылку хорошего «Мерло», чтобы расслабить мышцы тела, как и забитую ерундой голову. Я приготовил завтрак женщине, которая спала в моей постели, а затем просто послала меня вместо «спасибо». Если честно, то я зол. Я очень зол на Раэлию. Я обижен. Мне неприятно такое отношение, и я устал от него. Но с ней я разберусь позже, точно не при этом суровом человеке, сидящем напротив меня.