Книга Твои решения, страница 2 – Лина Мур

— Раэлия здесь? — облизав потрескавшиеся губы, шепчу я.

— Нет, милый. Она не приходила.

И этот ответ я получаю дюжину раз. Когда я остаюсь один, а это случается лишь по ночам, то с надеждой смотрю на закрытую дверь, надеясь на то, что она придёт, чтобы узнать, жив ли я. Но Раэлия не приходит. С каждым днём я угасаю внутри. Это больно. Крайне неприятно и… да, больно. Остановлюсь именно на боли, потому что обида и разочарование в себе и в нас с ней постигают меня не настолько сильно, чем я бы хотел. Я жду её… каждый день, каждый час и каждую минуту. Жду… а дверь всё так же закрыта.

— Мам, хватит, — я поджимаю губы.

В них упирается ложка с супом, которым кормит меня мама.

— Ещё одну ложечку, сыночек, — она умоляюще смотрит на меня.

— Не хочу. Я наелся. И я сам могу себя покормить. Я уже в порядке.

— А если так? — Мама отводит ложку назад, а затем имитирует звук паровоза.

— Ты смеёшься? — спрашиваю, приподнимая брови, а вся семья, расположившаяся в моей палате, взрывается от смеха.

— Ну ладно. Вот, мать тебе больше не нужна, — убрав тарелку с супом, мама обиженно надувает губы и наигранно всхлипывает.

— Ты мне нужна, но я наелся. Напомню, что мне тридцать шесть лет, и я в состоянии есть сам. Это унизительно, — качаю головой, опускаясь на подушки.

— По крайней мере, я уверена, что на тебя больше никто не нападёт, пока я кормлю тебя, — фыркнув, мама встаёт с моей койки и пересаживается на диван к отцу.

Это плохая тема для разговоров. Ко мне уже приходили полицейские. Они допрашивали меня, просили описать нападавших, но я сослался на то, что абсолютно ничего не помню. А также они хотели знать, почему на меня напали не рядом с домом, а в десяти метрах от него. Пришлось соврать, что я хотел прогуляться после сложного рабочего дня, что подтвердил глава отделения. Конечно, я не выдал Раэлию. Это последнее, что я бы сделал в своей жизни. Даже если бы мне угрожали, я бы ничего не сказал. Но она так и не пришла. До сих пор Раэлия не пришла ко мне, не написала ни одного сообщения и не позвонила. И от этого мне с каждым днём становится всё сложнее и сложнее дышать.

Перевожу взгляд на свою семью. Кто-то из них постоянно находится рядом со мной или ходит взять кофе. Но сейчас они все здесь. Минди и Чед выбирают на планшете кроватку для их будущего ребёнка. Мирон с кем-то переписывается и ухмыляется. Папа читает книгу о садоводстве, а мама вяжет шапочку первому внуку или внучке. И это меня немного раздражает. Мне нужны тишина и одиночество.

Сев на кушетке, я кривлюсь от боли в животе. Швы сразу же начинают тянуть.

— Мигель!

— Эй, ты не дёргайся! Лежи спокойно!

Делаю глубокий вдох. Моё раздражение нарастает.

— Мне нужно в уборную, — говорю я, свесив ноги.

Мне просто нужна минута тишины и одиночества. Хотя бы минута.

— Я пойду с тобой.

— Мам! — возмущаюсь я.

— Что? Я тебя купала, если ты забыл. И я видела твою пипку. Надеюсь, она выросла с того момента, когда я видела её в последний раз.

Господи, дай мне сил.

Мирон, Минди и Чед краснеют от желания рассмеяться.

— Я дойду сам. И да, мама, мой пенис вырос.

— Ничего, я видела пенисы. Меня не смутить.

— Пап, останови свою жену. Ей-богу, дайте мне посрать самому, а? — рявкаю я, злобно глядя на отца.

Он поджимает губы, едва не расхохотавшись.