Книга Наши запреты, страница 33 – Лина Мур

— Не трогай говно, — хочу рассмеяться, а не могу.

— От говна слышу, — фыркает Алекс. — Сколько тебе нужно времени, чтобы встать на ноги? Ты один?

— Да… один… я… не знаю. Два дня, наверное. Алекс, спасибо. Ты меня ненавидишь, но спасибо.

— Я просто отдаю тебе долг. Больше я тебе ничего не должен. Понял? Это мой долг.

— Хорошо. Ты же понимаешь, что я бы не попросил тебя вернуть его?

— Да, но я ненавижу быть обязанным тебе дважды. Так что пошёл ты. Как мне тебя называть?

— Лейк. Это номер Лейк.

— Будут новости, я напишу.

Он отключает звонок, и я прикрываю глаза. Не думал, что всё будет так легко. Я собирался угрожать ему, припомнить всё, что сделал для него, но Алекс уже готов надрать зад. Злой Алекс всегда мне нравится больше, чем порядочный.

Ещё один звонок. Я не могу добраться до Роко иначе.

Я долго жду, звоню во второй раз, пока на звонок не отвечают.

— Да… да, — сиплый мужской голос дребезжит в трубке.

— Я рад, что ты жив, Дрон. Молчи. Сделай вид, если с тобой кто-то рядом, что это твоя страховая компания, — быстро шепчу я.

— Да, я помню. У меня оплачена на год страховка. Какие-то проблемы? — произносит он.

Значит, рядом кто-то есть.

— Передай Роко следующее: «В саду появилась новая роза с ядовитыми шипами, она растёт в нашем доме, и её нужно срезать». Запомнил?

— Да… да. Я понял вас. В данный момент я нахожусь в госпитале и не могу… приехать к вам в офис, но постараюсь попросить моего бывшего парня сделать это.

— И, Дрон, используй это, чтобы защитить моего сына. Не давай ему ничего есть или пить из рук Иды. Никогда. Сотри этот номер и не говори Роко ни слова обо мне. Будь рядом с ним.

Сбрасываю звонок, и сам стираю все номера. И вот сейчас меня накрывает болью, тошнотой и безумной слабостью. Но мне нужно встать. Очень нужно подняться и принять душ, затем поесть и поработать. Я должен…

Упираюсь ладонью в матрас и снова пытаюсь перевернуться на бок через боль, пот и слабость. Но всё тщетно. Моё тело просто словно грёбаное желе, и мне хочется пить. Очень. Смотрю на закрытую дверь, затем на тумбочку. Там стоит стакан. Есть немного воды. Тянусь рукой к стакану и касаюсь его пальцами, когда боль настолько сильно разрывает меня изнутри, что я непроизвольно ору в подушку и дёргаю рукой, сбрасывая чёртов стакан на пол. Он разбивается, пока я скулю и задыхаюсь от боли.

— Лейк, — тихо зову её.

Блять, какое унижение, просить женщину о помощи. Я всегда был сильным. Всегда был тем, кто оказывает помощь на своих условиях. И уж точно вся эта ситуация мне тошнотворна. Я не слабый и никогда не буду слабым. Я уже вырос… я большой, и мне так больно.

— Лейк… помоги, — завываю я.

Всегда можно использовать свои актёрские таланты. Куколка хочет слёз и жалоб, я дам их ей, а потом возьму своё. Я даже унижаться буду исключительно на своих условиях.

— Лейк… Лейк… мне нужна помощь… Лейк, я разорвал… швы… Лейк! — удаётся выкрикнуть мне, и только после этого я слышу шаги.

Дверь открывается, и Лейк стоит на пороге, злобно глядя на меня.

— Кажется, мои швы… разошлись… я хотел попить, — бормочу я.

— Мудак, — фыркает она. — И что? Что ты хочешь, чтобы я сделала? Похлопала тебе?

— Посмотри их.

— Нет, — отрезает она. — Нет. Не буду.

— Предлагаю сделку.

Лейк прищуривается, но готова к обсуждению.