Книга Твои условия, страница 139 – Лина Мур

— Я люблю тебя, — повторяю ему, надеясь на то, что он вспомнит об этом, когда не будет знать, куда идти. Я надеюсь, что он придёт ко мне. Надеюсь, что Михаил снова будет распахивать свои руки для обнимашек. Я просто надеюсь, другого мне сейчас не остаётся.

Глава 13

Мигель

Сумасшествие — это всегда страшно не только для того, кто сходит с ума, но и для окружающих его людей. Это бессилие. Это отчаяние. Это боль. Это страдания. Это тьма. И ты ведь не можешь этого контролировать. Это просто случается, хочешь ты или нет. Человеческая психика труслива на самом деле, она сразу же впадает именно в безумие, чтобы как-то оправдаться. Но безумие ещё ужаснее. Безумие — это конец борьбы, конец света, вечная мерзлота и темнота. Сумасшествие пугает, очень сильно, но оно, по крайней мере, поддаётся лечению, а вот безумие нет. Безумие — это финальная стадия сумасшествия. Безумие — это полноценный проигрыш самому себе.

Я чувствую себя сумасшедшим. И мне очень страшно, потому что картинки из прошлого наполняют мою голову с каждой минутой всё быстрее и быстрее. Мне хочется остановить это, прекратить, просто сдохнуть, чтобы они закончились. Но я не могу. Теперь на моих плечах лежит огромная ответственность. Любой неверный шаг, одно неверное слово или неверный взгляд потянет за собой близких и любимых мной людей. Понимание этого просто разрывает меня.

Помнить страшные дни, когда я теряю себя и схожу с ума, невыносимо. Мне хочется затихнуть, и я это делаю. Больно от всего на самом деле. Больно даже дышать, потому что теперь знаю, скольких людей я убил просто так. Без повода, но по приказу. Я помню всё, и не удивлён тому, почему я сошёл с ума. Я больше не удивлён тому, почему меня заперли в психушке. Я больше не удивляюсь тому, почему меня боятся. Господи, да я реально опасен и полностью осознаю это. Каждую минуту я балансирую между реальностью и прошлым, в котором всё было совсем безрадостно. Я боюсь и в то же время нахожу в себе силы не поддаться искушению закрыть глаза и полностью отпустить себя в прошлое. Мне нужно цепляться за настоящее. Я должен.

Никому не понять, что я переживаю сейчас. Для них это легко и просто. Это ведь всего лишь воспоминания, но они безумные. Они разрывают меня, а затем я обновляюсь. Снова и снова. И я помню Грега. Помню очень много о нём. Помню, какую ненависть и вынужденную любовь испытывал к нему, так как я всегда был ответственным и предпочитал справедливость. А Грег просто делал то, что хотел. То, что вспыхивало в его безумной голове. А также там был Павел. Малыш, который прятался за мной, был до усрачки напуган, писался от страха и был тем, кем мной манипулировали. Родители ведь приучили меня заботиться о брате и сестре, и я это делал, как старший мальчик в семье. И пусть сестра родилась немного раньше меня, но отец всегда говорил, что я их щит. Я потерял их, но обрёл ещё одного брата. Брата, который, вообще, никогда не знал ни любви, ни ласки, ни семьи. Он видел только няню и безумного отца, который предпочитал издеваться над ним, ломать и подавлять его, подчиняя себе. Но в этом прошлом я любил Павла, он был моей связью с реальностью. Именно Павел помогал мне не сдаться и выжить, не сойти полностью с ума и не отдать себя Грегу, который с каждым днём выдумывал всё более безумные варианты обучения. Он был влюблён, и мне было противно. Уже тогда мне было противно от него, а сейчас тем более.