Книга Твои условия, страница 138 – Лина Мур

— О, боже мой, — в шоке шепчу я.

Вокруг нас куча завядших цветов и алтарь, на котором поблёкли подсвечники. Михаил подходит к ним и поднимает увядший букет цветов.

— Ты поклянёшься на своей крови любить меня, правда, Михаил? — В его руках оказывается изящный и тонкий нож. — Ты же не хочешь, чтобы наш сын умер, правда?

Михаил мотает головой и переворачивает нож. Он прикладывает его к пальцу и надавливает. Но видимо, остриё затупилось, потому что крови нет. Я в ужасе, леденящем мою душу, смотрю на всё происходящее. Моя кожа покрыта мурашками оттого, что я понимаю, насколько был безумен Грег. Михаил протягивает свой, видимо, в прошлом окровавленный палец и просто смотрит перед собой. Он приоткрывает свои губы и словно посасывает что-то. Палец Грега, верно? Это обмен кровью.

— Эти узы нерушимы, муж мой. Ты вырастешь, и тогда мы с тобой официально поженимся, а пока ты будешь помнить о том, что всегда будешь принадлежать мне. Вечно. Ты мой, и я не отдам тебя. Я восстану из мёртвых, но вернусь за тобой. Я… — Михаил вздрагивает всем телом и моргает.

Я свечу на его лицо, и он щурится. Его щёки мокрые от слёз.

— Я хочу уйти отсюда, — шепчет он. — Я увидел достаточно. Здесь много подсказок.

— Михаил, — делаю шаг к нему, но он отодвигается от меня.

— Не сейчас. Не сегодня… мне нужно вернуться обратно. Я должен… мне нужно вернуться, — хрипит он. Его губы подрагивают, а я не знаю, как помочь.

Понимаю, что то, что сейчас произошло, стало просто адом для него. Он так быстро всё вспоминает, и это сильно влияет на его психическое состояние. И оно меня пугает. Такой тихий. Такой ранимый. Такой сломленный. Взгляд больше ничего не выражает. И ведь Михаил сказал мне не всё. Большую часть он утаил. Может быть, не хотел меня травмировать. А может быть, это просто стыдно для него. Может быть, ему слишком больно. Он дал мне то, что мог.

Михаил садится на ступеньку лестницы и опирается руками в колени. Он запускает пальцы в волосы и всхлипывает.

— Я могу тебя обнять? — тихо спрашиваю его.

— Нет… пожалуйста, не надо… это больно. Мне слишком больно, — едва слышно говорит он.

И он плачет. Тихо, незаметно якобы для меня. Михаил плачет. Его слёзы капают на грязную лестницу, а я держусь. Хотя бы сейчас я должна как-то ему помочь. Хотя бы что-то сделать. Но дело в том, что у меня такое ощущение, будто я его потеряла. Михаил замкнулся в себе. И я делаю то, что должна. Нажимаю на кнопку, на часах, потому что сама помочь ему не смогу. Мне нужен отец. Нужен хотя бы кто-то, кого Михаил подпустит теперь к себе. И это ужасно страшно видеть его таким мёртвым сейчас.

Господи, меня пугает всё, что сейчас окружает нас. Хотя на улице солнце, и дом местами освещён, но это не делает его теплее. Наоборот, становится всё холоднее и мрачнее вокруг нас.

Сажусь рядом с Михаилом и всё же касаюсь его плеча. Он даже не вздрагивает и не двигается. Прислушиваюсь к его тихому и едва различимому дыханию.

— Я всё равно буду любить тебя, кем бы ты ни был и что бы ни сделал, Михаил. Мне неважно, кто ты. Но мне важно, чтобы ты вернулся ко мне. Когда будешь готов, вернись, я буду ждать тебя, — шепчу и опускаю голову на его плечо.

Сомневаюсь, что он слышит меня сейчас. Михаил полностью погружён в своё горе. Но он просто должен знать это. Он ждал меня, и теперь я буду ждать его. Такое пережить сложно. Наверное, поэтому мы смогли быть вместе. Мы оба были заложниками психов. Оба страдали и совершали ужасные поступки. Оба бездумно убивали. Мы оказались слишком похожими. Михаил вытащил меня из ада, так и я не отступлю.