Книга Твои условия, страница 154 – Лина Мур

— А ты не думал, что Павел убедит его в том, что мы его враги? Ты же слышал, как Михаил нас назвал?

— Лопесы. Я слышал. А разве это не так? Это так. И ответ на твой вопрос — нет. Посмотри и оглянись вокруг, Михаил отдал нам всё. Он, и правда, может нас уничтожить, Раэлия. Одно его слово, и все, кто поддерживал когда-то Грега, выйдут на свет. Одно его одобрение, и они просто перережут нас. Ты осознаёшь, какая сила сейчас в руках Михаила?

— Но нас больше. Мы бы…

— Нет, ты не осознаёшь, — качает головой отец. — Ты не понимаешь. Ты была маленькой, когда Грег обрёл власть. Ты думаешь, что это люди только нашего штата? Нет, Раэлия, там и политики есть. Те, кто пользовался услугами Грега. И все подтверждения находятся здесь, в этой комнате. Там есть люди из разных стран, и весь этот компромат, который сейчас у нас, это оружие против них. Только на секунду задумайся о масштабах происходящего. Это не просто стычки семей, Раэлия. Это война. Самая настоящая война. И если Михаил захочет, если ты ему причинишь невыносимую боль, и он поймёт, что ты никогда его не примешь, то он перейдёт на их сторону или же, вообще, опустит руки и позволит свершиться аду здесь.

— Почему ты на меня всё перекладываешь? — обиженно цежу я сквозь зубы.

— Потому что он тебя любит. Сильно любит. А когда нас предают любимые, то мы выключаем любые чувства. Мы просто перестаём что-либо ощущать. Вспомни себя. Когда тебя вернули к нам, после похищения и насилия, как ты себя вела. Ты выключила чувства. Была безразлична к жизням людей и просто убивала не глядя, Раэлия. Ты выросла среди мафии, так вот и Михаил тоже вырос рядом с безумцем. Он всё это знает. Он обучен поступать так. Поэтому многое зависит от тебя. И этот разговор я начал, потому что именно ты можешь не дать Михаилу разочароваться в этой жизни.

— Как мне это сделать, если он даже не подпускает к себе. Михаил отгораживается, а затем срывается на мне, обвиняя меня в том, что я его не поддерживаю. Да он зачастую где-то шляется, как этой ночью. И я не знаю, где он и с кем. Как ты прикажешь мне это терпеть? Ты бы терпел такое от Лейк?

— Да, — кивает отец. — Да, и я уже терпел. Вспомни, Лейк уехала. Ей нужно было время, и она вернулась, когда поняла, что для неё важно. Что я ей важен. Михаил от тебя не отворачивается, он не отгораживается, а просто пытается минимизировать боль, которую может тебе причинить, Раэлия. Он защищает тебя таким образом, потому что его боль огромна. Она ломает его каждую минуту, и я знаю, о чём говорю. Это невыносимо так жить, но он знает, что если хотя бы на секунду позволит себе слабину, то всё, это конец. Михаил держится из последних сил, Раэлия, и тебе, действительно, нужно стать немного тактильной и нежнее к нему. Сейчас ему не нужна сильная женщина рядом. Ему не нужны советы или разговоры. Порой нам, мужчинам, нужна тишина рядом со своей женщиной, которая будет ласково гладить, или просто сидеть рядом. Неважно. Но тот факт, что женщина позволяет нам, мужчинам, быть слабым рядом с ней, очень о многом говорит. А ты не даёшь ему быть слабым, хотя это нормально. Мы не роботы, Раэлия. Нам, мужчинам, тоже часто очень больно, и мы не знаем, как пережить это. Мы пытаемся оставаться сильными ради вас. Но иногда нам нужно быть слабыми, чтобы пережить некоторые жестокие моменты в своей жизни. И мы хотим, чтобы нас приняли такими, и самый любимый человек не осудил за слабость. Слабость — это доказательство того, что мы ещё умеем сопереживать, чувствовать и сожалеть. Слабость — неотъемлемая часть силы.