Книга Хулиганка для ботаника, страница 54 – Виктория Рогозина

— А ты, значит, решил меня спасти? — с нажимом спросила она, в голосе всё ещё звучал сарказм, но уже тише, слабее.

— Нет, — ответил он просто. — Я просто не хочу, чтобы ты себя уничтожила. Ты стоишь большего. Даже если пока сама в это не веришь.

Алиса смотрела на него холодно — глаза как лёд, ни капли тепла, ни одного проблеска. Словно всё, что он говорил, отскакивало от невидимой стены, за которой она давно спряталась. И именно это больше всего раздражало Матвея.

Он отвернулся, провёл рукой по волосам, чувствуя, как в груди нарастает злость — на неё, на себя, на весь этот абсурд. Зачем он вообще что-то объясняет? Зачем доказывает? Пытается достучаться до девчонки, которая с каждым словом будто бросает ему вызов? Хулиганка. Упрямая, колючая, невозможная.

— Да что с тобой не так, Орлова?.. — выдохнул он, почти шепотом, как себе.

Он знал: такие, как она, ломают чужие правила, живут по своим, и если врезаются в чью-то жизнь, то навсегда. Она бесила его до дрожи, до скрежета зубов, до желания хлопнуть дверью и забыть.

Но стоило ей отвернуться, как в нём всё сжималось. Потому что вместе с этим бешенством, упрямым сопротивлением и вечной бравадой он видел — как ей больно. Как она устала. Как держится из последних сил, чтобы никто не увидел, что внутри всё давно растрескалось.

И где-то на дне его раздражения жила странная, пугающая нежность. Он не хотел этого. Не планировал. Но всякий раз, когда смотрел на неё — злую, обиженную, исцарапанную жизнью — внутри что-то смещалось. Будто сердце на секунду сбивалось с ритма.

Матвей закусил губу и хмуро посмотрел на неё снова.

— Чёрт бы тебя побрал, — буркнул он и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Мила вышла из комнаты в гостиную, по пути поправляя волосы и зевая. Остановившись на полпути, она удивлённо вскинула брови. В комнате царила неожиданная тишина — почти домашняя. Валера, развалившись на кресле, читал с планшета какой-то учебник, рассеянно покачивая ногой. Матвей сидел на диване, глядя на экран, где шёл документальный фильм про жизнь в мегаполисах, и одновременно одной рукой, не глядя, собирал кубик-рубик.

— Алиса не возвращалась? — осторожно спросила Мила, обводя взглядом комнату. В её голосе прозвучала легкая тревога.

Матвей повернул голову, отрываясь от экрана.

— Я думал, она придерживается постельного режима, — сказал он сухо, но с ноткой беспокойства в голосе.

Мила мотнула головой, вздохнула:

— Да, я тоже так думала… Но её нет. Может, в библиотеке задерживается? — Она попыталась сказать это с лёгкой улыбкой, но тревога пробежала в её взгляде. — Хотя уже одиннадцать…

Валера отложил планшет, скривившись.

— Орлова? В библиотеке в такое время? Да она же с книжками только на дуэли выходит, — пошутил он.

Мила прикусила губу, не ответив. Матвей нахмурился, встал и медленно подошёл к окну. За стеклом мерцал свет фонарей, а в воздухе висела вязкая тишина позднего НеоПолиса.

— Надо проверить, — сказал он, не оборачиваясь. — Мне это всё не нравится.

Матвей молча опустился обратно на диван и выдернул из кармана планшет. Его пальцы привычно скользнули по экрану, вводя многоступенчатый код доступа. Через пару секунд перед ним открылись внутренние камеры наблюдения — привилегия, положенная отличникам, доверенным старостам и тем, кто, как он, занимался координацией мероприятий.