Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 38 – Лия Седая

Щека дернулась непроизвольно.

Нет, я не хочу за ней следить. И не буду. Я просто хочу, чтобы она больше не плакала. И все для этого сделаю.

— Ну, пока мы ждем Яну, может, еще куда-нибудь сходим? — я запихнул телефон в задний карман джинсов. — Гляди, там вот игровая есть, не хочешь?

— Хочу!

Вот и славно.

Настроение Янчика можно измерять по шкале отдаления от своей няни, по ходу. Чем она ближе, тем дочка веселее. Странная у них связь. Странная и крайне меня радующая.

Мне же проще будет убалтывать зубастую пантеру.

Я расписался в какой-то толстенной тетрадке у администратора игровой и сел на детскую лавочку, чтобы присматривать за дочкой. Откинулся на стену, упираясь в нее затылком. Какая-то ерунда-а...

Прям чувствую, что вокруг что-то происходит, интуиция вопит.

А что — понять не могу.

И как раз это больше всего и бесит.

Янчик сразу заигралась с какой-то девчушкой примерно такого же возраста. Я пытался себя переключить на новую информацию. Ей не четыре с половиной, как в документах написано. Ей, выходит около пяти лет. Понятно теперь, почему она мне показалась сразу старше.

Но с этим я разберусь отдельно.

Доеду до работы, возьму у Михалыча все, что он нарыл и посчитаю точно. А то дичь какая-то, я даже не знаю точно, когда у собственной дочери день рождения!

— Марусь, нам пора! — рядом встал какой-то чувак в костюме и махнул той самой девочке, с которой играла мой Янчик.

Эээ, мужик, вот ты сейчас капец как не вовремя!

Моя прелесть только отвлеклась от ожидания, а ты тут у нее подружку забираешь.

— Я сейчас тоже пойду, — щедро делилась с ней информацией дочка, подходя к нам тоже. — Моя Яна приедет, и мы пойдем домой.

— Яна? Это твоя мама?

— Ну, почти.

— Везет, — неожиданно вздохнула девчушка. — А у меня мамы нет. Она на облачках!

— Маруся, давай, надевай туфли, — помертвел лицом мужик. — Нам пора.

Мне вдруг стало хреново за свои мысли.

Да он мой собрат по несчастью, оказывается. Тоже батя-одиночка. Только у него все еще хуже, вдовец, по ходу. По хребту пробежали мурашки. Даже не знаю, как он пережил такое вместе с ребенком. Не упал сам и не дал упасть ей.

Молодец мужик!

Даже руку пожать захотелось.

Янчик упала мне на колени и заглянула в лицо:

— Пап, а давай наша Яна станет нашей мамой, а?

Я не шевелилась совсем.

Сидела, смотрела на потухший телефон перед собой и ждала. И даже когда входная дверь снова открылась, я не дернулась. Нет у нас уже давно тех теплых отношений, что должны быть между матерью и дочерью. Мама меня презирала.

И я ее одновременно и понимала, и нет.

— О, ты уже приехала! — она вошла в кухню с пакетом в руках.

— Здравствуй, мама, — я поджала губы. — Зачем звала?

Она поставила покупки на старенький гарнитур и устало села напротив меня. Оперлась рукой на обеденный стол и вздохнула. А я замерла взглядом на ее руке. Я их помню, эти руки.

Они меня когда-то по голове гладили.

А потом обвиняюще тыкали в меня пальцами, когда я убеждала ее развестись с отчимом. Когда доказывала, что ничего хорошего с ним у нее не выйдет. Ну не бьют люди человека, которого любят!

Не пьют так, что в дом входить уже не хочется.

Хорошо хоть сейчас его уже тут нет. А вот обида, непонимание между нами осталось до сих пор.

— Поговорить хотела.

— О чем? И каким образом у тебя дома оказалась Алина? Это она попросила мне позвонить? — я подняла взгляд на маму.