Книга Бандит-одиночка и дочка!, страница 42 – Лия Седая

— Влад... Не надо!

Я ухватил ее за плечо.

Алина вскрикнула от испуга. Попыталась отпрыгнуть, но я вцепился как ротвейлер. Ты-то мне и нужна, дорогая!

Ох, как давно нужна!

Никакой жалости или понимания к этой женщине у меня не было.

Да и женщина ли это вообще? Можно ли назвать матерью ту, что отправила свою дочь к человеку, который не видел, не знал о ребенке вообще?

Как обычную посылку!

Доставкой!

— Боже, Влад! — она картинно приложила ладонь к сердцу. И сдвинула заодно свое декольте еще ниже. Ну-ну, милая, вижу, твои уловки остались прежними. — Ты меня испугал!

— Это хорошо, — я подтолкнул ее к краю тротуара, чтобы не мешать прохожим, что уже стали оглядываться.

— Влад, да что ты делаешь?

— Поговорить хочу, — я разглядывал ее лицо.

Вообще не изменилась.

Вообще.

Такая же ухоженная, такая же эффектная. Как будто и не задели ее эти прошедшие годы, как будто не жила одна где попало, не рожала. Я бы мог предположить, что она и не рожала Янчика. Иначе как можно оказаться такой гадиной? Но Михалыч в роддоме был, сам видел документы.

— Влад, — Алина понизила голос. — Я тоже по тебе скучала.

— Да что ты говоришь? А уж как я скучал, ты не поверишь!

— Правда? — она потянулась ко мне пальцами с ярко красным длинным маникюром, чтобы коснуться щеки.

Я отдернул голову.

Не надо. Мне от тебя тошно.

— Тебе серьезно на все наплевать, да? — я смотрел на бывшую жену и никак не мог понять, как я был таким дебилом. Ну, как можно было просмотреть в ней гниль? — Тебя вообще ничего не берет?

— А что такое? — Алинка красиво сложила яркие губы в букву «О».

— Яна чья? — зарычал я, стискивая предплечье бывшей еще сильнее.

— Ай, мне больно! — она вцепилась в мои пальцы, стараясь освободиться. — Отпусти, бешеный!

— Чья, я спрашиваю!

— Твоя! — выкрикнула Алина мне в лицо. — Твоя, понятно?! Я же отправила тебе результаты теста, ты слепой, что ли?

Я умыл лицо ладонью, выдыхая.

Нет, так не пойдет. Не надо срываться. Злость плохой помощник всегда и везде. Надо быть спокойнее.

Я мрачно посмотрел на мужика, что шел по тротуару и внимательно на нас смотрел. Проходи, дядя, пока я еще в адеквате, проходи. Не надо свои глаза пялить туда, куда тебе не положено.

— Влад, — мягко позвала меня бывшая. — Владик, не злись на меня. У меня не было другого выхода.

Я отбил ее руку, которой она снова попыталась коснуться моего лица.

— Я не злюсь, мне на тебя абсолютно наплевать. Меня интересует только дочь. Поэтому ты мне сейчас все расскажешь, а потом катись куда хочешь и желательно навсегда.

— Хорошо, — Алина закивала. — Хорошо. Но, может, хотя бы в ресторан зайдем? Не разговаривать же прямо здесь, посреди улицы.

Я медленно покачал головой.

Нет. Никуда мы не пойдем. Там мои зверята сидят в тепле. И я тебя, сволочь такую, им даже показывать не хочу. Много чести для тебя будет.

— Здесь расскажешь, — я развернул ее к себе, загораживая от людей. — Начинай!

— Владик...

— Рассказывай, Алина, — мне уже хотелось зарычать в голос. — И не дай тебе Боже мне соврать.

— Пусти, — она вырвала руку из моих пальцев и поправила волосы. Глянула из-под ресниц кокетливо. — Как был сумасшедший, так и остался.

— Но тебя это не остановило, когда ты родную дочь ко мне послала. Что, дубайские шейхи не повелись на тебя? Отменилась поездка?