Книга Развод в прямом эфире, страница 67 – Анастасия Ридд

— Так, семейный совет, все сюда! — восклицает она, скидывая верхнюю одежду и проходя в кухню. — Паника отменяется. Мы только что выиграли первый раунд, даже не зная об этом!

— Выиграли? — переспрашиваю с сомнением в голосе. — Маш, ты читала, что там написано?

— Читала, — отмахивается она. — Это ерунда. Но особое внимание я обратила на комментарии под нашим вчерашним постом. Наш скромный «дневник стройки» за ночь взлетел в рекомендации! Да, половина комментов теперь от нанятых хейтеров. Но другая половина — это наша армия! Реальные живые люди, в основном женщины. Смотрите, что они пишут: «Какая сила духа!», «Игнорируйте завистников», «Я так восхищаюсь, что вы не сломались», «Ждем открытия, обязательно приду!». Я провела ночной анализ. Трафик на тот ужасный пост искусственный. Первые сотни лайков и репостов накручены через ботов. А вот настоящую реакцию мы можем видеть как раз под нашим контентом!

Она открывает свой ноутбук и показывает графики.

— Видишь? Волна фейка, а сразу за ней волна реальной поддержки. Люди не дураки. Многие чувствуют фальшь. Наша задача сейчас — не дать его статье закрепиться. И у меня есть план.

— Хочешь дать опровержение? — спрашиваю осторожно. — Юридический иск за клевету?

— Нет и еще раз нет! — восклицает Маша. — Опровержения читают единицы. Юридические процессы длятся годами. Мы поступим иначе. Мы не будем бороться с его грязью. Мы будем строить, игнорируя ее. Начиная с сегодняшнего дня, мы будем вести ежедневные прямые трансляции со стройплощадки салона. Не по полчаса, а по два. Сделаем это в формате реалити.

— Как это? — интересуется Глеб.

— А вот так. Алёна — не идеальный блогер, она — прораб в женском обличии. Каска, чертежи, пыль, — перечисляет Маша. — Алёна, ты будешь спорить с рабочими, выбирать материалы, ошибаешься, исправляешь, шутишь, устаешь. Мы показываем процесс создания бизнеса с нуля. Со всеми его трудностями и победами. Я предлагаю превратить эту стройку в символ того, как можно подниматься после падения.

Глеб смотрит на младшую сестру с возрастающим уважением и восхищением.

— Кажется, ты нашла свое признание, сестричка, — тепло улыбается Баринов. — Это ведь гениально. Алёна, он ждет от тебя слез, оправданий, жалоб, но не получит. Вместо этого, ты покажешь созидателя, что совершенно точно выбьет у него почву из-под ног.

Идея одновременно пугает и зажигает изнутри. Безусловно, это риск — вот так просто взять и выставить на всеобщее обозрение не гламур, а пот, пыль и сомнения. Но именно в этом кроется настоящая сила — в честности и открытости.

— Хорошо, — уверенно киваю я. — Давайте сделаем это. Первый эфир — через два часа. Я поеду на стройку.

— Отлично! — Маша радостно хлопает в ладоши. — Я созвонюсь с оператором, он привезет хорошую камеру и свет. Глеб, ты будешь на связи как технолог, если вопросы по оборудованию будут.

— Как скажешь, сестричка, — Глеб снова отвечает девушке улыбкой.

* * *

Через два часа в рабочей одежде и убранными под бандану волосами я стою посреди хаоса будущего салона. На лице почти отсутствует макияж.

Передо мной находится камера на штативе, а рядом стоит Маша с планшетом для чтения комментариев в реальном времени. Я ощущаю дрожь в коленях, а сердце стучит как умалишенное. Но я также чувствую холодную решимость благодаря колоссальной поддержке Глеба и его сестры.