Книга Развод в прямом эфире, страница 84 – Анастасия Ридд

Я выхожу из комнаты и бесшумно бреду в сторону кухни. Картина, открывающаяся перед мной, кажется настолько домашней, что на секунду перехватывает дыхание. Глеб в простой футболке и трениках ставит перед Аней тарелку с блинчиками, а Арс, уткнувшись в планшет, изучает 3D-модель салона, которую для нас подготовила дизайнер Ирина.

— Мама, смотри! — увидев меня, дочка вскакивает со стула и бросается в мои объятия. — Дядя Глеб сказал, у единорога может быть не розовая, а разноцветная грива, как у рыбки!

Глеб ловит мой взгляд и нежно улыбается. В его глазах нет и тени вчерашней тревоги после моего визита к «матери». Сегодня он просто здесь. Он является частью этого утра и обязательной составляющей нашей новой жизни.

— Да, это отличная идея для одной из стен, — говорю я, целуя дочь в макушку. — Обсудим с Ириной.

— Мама, садись. Мне уже не терпится попробовать блинчики, которые приготовил дядя Глеб, — произносит дочка, возвращаясь на место.

— Попробовать? — усмехается сын. — Да ты штук пять уже съела, пока Глеб готовил.

В кухне раздается звонкий смех, и мы наконец приступаем к завтраку. Я чувствую себя прекрасно. Именно о таком семейном завтраке в выходной день я всегда мечтала. Мы говорим обо всем на свете, шутим, смеемся, строим планы на день, но вдруг нашу идиллию прерывает настойчивый звонок в дверь.

Вся домашняя картина замирает. Глеб медленно отставляет кружку. Арсений отрывает взгляд от планшета, а его лицо вмиг становится настороженным. Даже Аня замолкает и жмется к Глебу, инстинктивно чувствуя смену атмосферы.

Я уже знаю, кто это.

— Арсений, вы уже позавтракали? — мягко спрашивает Глеб, на что Арс в ответ быстро кивает. — Тогда давайте в комнату, я покажу вам новый чертеж. Ален, без меня не открывай.

Я послушно киваю. Баринов уводит Аню и Арсения в детскую, а когда возвращается, я уже стою в прихожей и смотрю в глазок.

На лестничной площадке двое. Рома и мужчина лет пятидесяти в дорогом, но безвкусном пальто. Его адвокат. Мой муж серьезен, а на лице нет ни капли раскаяния, скорее, наоборот. Он стоит, чуть подавшись вперед, будто готовиться вломиться силой, стоит мне только открыть дверь.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, ощущая легкое прикосновение Глеба к своему плечу. Отступив на шаг назад, Баринов выходит вперед и открывает дверь, но не впускает их внутрь. Порог — это своеобразная граница между хаосом Романа и моим покоем.

— Роман, день добрый! — голос Глеба звучит нейтрально. — Вы не предупреждали о визите.

Бывший вздрагивает, очевидно, от холодного «вы» и от спокойного тона. Его адвокат делает полшага вперед, и профессиональная улыбка мгновенно приклеивается к лицу.

— Алёна Андреевна, доброе утро. Семён Игоревич Левин. Мы бы не беспокоили, не имея веских оснований. Пять минут? В присутствии вашего представителя, конечно, — взгляд адвоката оценивающе сканирует Глеба.

— Все переговоры ведут мои адвокаты, — говорю я, не отводя взгляда от Ромы. — Если у вас есть письменное предложение, отправьте его по официальным каналам.

— По официальным каналам?! — взрывается Рома, отталкивая плечом адвоката. — Алёна, ты в своем уме? Ты что, реально хочешь посадить меня? Отца твоих детей?

Я смотрю на мужчина, которого когда-то любила, и не чувствую ничего. Ни любви, от злости, ни отвращения, ни беспокойства. Внутри — абсолютная пустота.