Книга Развод в прямом эфире, страница 90 – Анастасия Ридд

Он делает глубокий вдох. Музыка стихает. В зале воцаряется абсолютная тишина.

— Я люблю тебя. Люблю твою силу и твою нежность. Люблю твоих удивительных детей, которые стали для меня родными. Люблю наше общее дело и каждую минуту, которую мы рядом. Я не обещаю сказку, но обещаю быть твоим партнером, твоей опорой, твоим домом. Всегда.

В горле возникает ком, а в глазах выступают слезы, но я подавляю их. Я смотрю на Глеба и вижу в его взгляде не порыв и не эйфорию момента. В нем — непоколебимая решимость.

Я не оглядываюсь на зал, на реакцию отца или детей. В этот момент существует только он, и наше общее поле тишины и правды.

Я сжимаю его руки в ответ, и мои губы сами расплываются в широкой улыбке.

— Я тоже не умею обещать сказки, — хрипло говорю я. — Я умею работать, заботиться и не сдаваться. И я тоже люблю тебя, Глеб. Люблю за то, что ты появился тогда, когда казалось, что мир рухнул, и стал самой надежной частью моего нового мира.

Он закрывает глаза на секунду, будто сбрасывает невидимый груз, а затем открывает. В них отражается такое облегчение, такая радость, что мое сердце сжимается от счастья.

Он не целует меня и не обнимает при всех. Он просто прижимает мою руку к своей груди, где под ладонью я чувствую сильное биение его сердца.

Зал взрывается аплодисментами, и я чувствую колоссальную поддержку. Это признание нашей истории, нашей победы и нашей любви, которая родилась не из легкости, а из пройденной грязи и тьмы.

Я наконец отрываю от него взгляд и вижу своих близких.

Папа, выпрямившись во весь рост, медленно хлопает. В его глазах я вижу гордость и... скупую слезу, которую он небрежно смахивает пальцем.

Маша, не скрывая своих слез, снимает все мероприятие на камеру.

Но больше всего меня волнует реакция детей. Аня прыгает на месте и хлопает в ладоши, крича что-то радостное. А Арсений стоит неподвижно... Он смотрит не на нас, а в пол. Будто заметив мой пристальный взгляд, сын поднимает голову. Его внимание направляется к Глебу. Мой мальчик делает шаг вперед, а затем еще один, оказываясь рядом.

— Ты правда всегда будешь рядом? — Арс обращается к Баринову.

Глеб отпускает мою руку и медленно опускается на одно колено, чтобы быть с Арсением на одном уровне.

— Я буду рядом столько, сколько вы, твоя мама и сестра, позволите мне быть, Арсений. Я не заменю твоего отца. Никогда. Но я могу быть твоим другом и тем человеком, на которого можно положиться. Если ты захочешь.

Арсений долго изучающе смотрит ему в глаза. Он будто ищет следы обмана и не находит. Сын молча кивает. Глеб протягивает ему руку, и Арсений охотно пожимает ее.

Потом мальчик уходит за сестренкой и возвращается уже вместе с ней.

— Анюта тоже согласна, — заявляет он. — Потому что ты делаешь вкусные блинчики и не кричишь.

Мы с Глебом переглядываемся и одновременно улыбаемся. Этот момент кажется одним из самых счастливых за всю мою жизнь.

Вечер превращается в настоящий праздник — тосты, смех, первые клиенты, записывающиеся на процедуры. Наши с Глебом отцы что-то активно обсуждают, Маша берет у меня короткое интервью.ю, а мой мужчина проводит небольшую экскурсию гостям по новому салону.

Поздно вечером, когда гости начинают расходиться, мы с Глебом остаемся наедине. Папа забирает детей в свою новую квартиру. Он развеялся с Натальей, оставив ей дом.