Книга Кривые зеркала, страница 41 – Жанна Даниленко

Иван говорил всё это, сидя рядом с сыном на тахте и обнимая его за плечи.

— Пап, у меня каникулы и я так по тебе скучаю, ну хоть иногда приезжай после работы сюда, — со слезами на глазах попросил Артём.

— Ну что ты расплакался, как маленький, — улыбаясь, чтобы не показать, как ему тошно, вытирал Иван слёзы сыну. — Обещаю, что буду приезжать так часто, как смогу.

Уделить сыну много времени он не смог, но Артём счастлив был даже той малости, что провёл с ним — Иван это видел. Играя с сыном, Иван совсем забыл, что собирался на работу, но в дверях появилась Светлана и сообщила, что звонили с больницы, его уже ищут, у них аврал.

Попрощавшись с родителями и Светланой, он отправился на автобусную остановку и чуть не околел в ожидании автобуса, даже была мысль вернуться в тёплую родительскую квартиру. Но, к его счастью, минут через десять около него остановилась машина, и сидевший за рулём мужчина, спросив, куда ему надо, предложил подвезти, потому что тоже ехал в сторону центра. Иван с опаской устроился в салоне, принюхиваясь, однако случилось настоящее новогоднее чудо — трезвый водитель первого января.

Дальше по накатанной: добрался до больницы, переоделся, спустился в приёмный покой и вызвал дежурную сестру своего отделения, чтобы узнать, что в его вотчине делается.

Вот она и доложила Ивану что Юля проплакала всю новогоднюю ночь и в результате у неё поднялась температура. Он поспешил в палату к Юле, чтобы осмотреть её и понять причину ухудшения состояния, хотя уже догадывался в чём дело — та же медсестра сообщила, что вчера вечером к Юле приходила её мать, а значит, выложила абсолютно всё о состоянии бабушки. Он бы с радостью посидел рядом со своей юной пациенткой и попытался бы её успокоить, но, к сожалению, это было невозможно. Поэтому, поменяв в назначениях один антибиотик на другой и дождавшись, пока Юля уснёт, Ивану приступил к своим непосредственным обязанностям.

Занимаясь приёмом больных, толпящихся в коридоре приёмного покоя, он всё время думал о Юле. Хорошо, если Наталья Викторовна не додумалась вчера обвинить дочь в случившемся с бабушкой, а то с неё станется. Он помнил, как на утро после операции Юли она говорила, что мать парализовало исключительно потому, что Юля вовремя не вернулась домой, дескать у бабушки поднялось давление, из-за того, что, она за внучку волновалась. Он помнил, как хмыкнул на это Лапин. Но всё встало на свои места после того, как Иван побывал у Лапиных дома. Попал он туда по собственной инициативе, вызвался обработать пролежни Зинаиде Константиновне. Пришёл по адресу, написанному Лапиным на листочке из тетради. А как вошёл в квартиру, обалдел от увиденного. Ведь одно дело наблюдать за аналогичным в больнице, и совсем другое — дома у коллеги, дочка которого лежит после операции у тебя в палате.

Понятно, что уход за лежачей больной тяжёл и однообразен. Наталья с Александром старалась облегчить состояние Зинаиды Константиновны всеми возможными способами, но сил не хватало. Каждое утро её кормили, мыли, давали судно, опять мыли, делали массаж, обрабатывали пролежни, переворачивали. Вечером кормили, снова меняли ей положение и протирали. Пелёнки и постельное бельё ежедневно стирали. Бабушка выглядела чистенькой и аккуратной, но запах гноя и разложения в комнате всё равно стоял. После инсульта к нему естественно прибавились запахи мочи и кала, потому что она перестала себя контролировать.