Книга Кривые зеркала, страница 72 – Жанна Даниленко

Вести беседы на голодный желудок было неправильно. Можно было бы принести еду из дома, но ещё раз выслушивать негатив от жены тоже не очень-то хотелось. Александр глянул на часы. До закрытия продуктового оставалось минут двадцать, он как раз успеет сбегать. Попросив у Юли авоську, он направился к магазину. Вернулся с тем, что успел урвать.

В результате ужин у них с дочкой состоял из кофе, кильки в томате, вчерашнего хлеба и дорогущих конфет ассорти, нашедшихся на кухне у Юли. Разговор не клеился, да и, наверно, сегодня он был лишним, потому что на него не осталось сил. Нужно было уходить, но возвращаться к Наталье не хотелось.

Дочь помыла чашки, убрала со стола. Они так и сидели в кухне напротив друг друга. Молчание прервала Юля.

— Я видела тебя вчера с ней в кафе, а потом в кинотеатре. — Юля не назвала его спутницу по имени, но Александр понял, что дочь знает, с кем он был.

— То есть твоя связь с Иваном — это месть? — Он не мог не задать этот вопрос.

— Нет, — Юля отрицательно покачала головой. — Я тебе ещё утром сказала, что люблю его. Просто до вчерашнего дня я боролась со своим чувством, а потом увидела вас и перестала бороться. Я имею право любить и быть любимой, а вот ты изменять жене права не имеешь.

— Не всё так просто…

Александр не знал, как объяснить дочери то, что происходило с ним. Оправдываться было глупо. То, что его связь со Светой рано или поздно вылезет наружу, он никогда не думал, он вообще серьёзно о ней не думал, а уж о том, что ему придётся держать ответ перед Юлей, в его голову не приходило совсем. Они работали вместе со Светой не один год, делили кабинет, помогали друг другу, если была нужда. Всё началось после того, как Светлана перешла на кафедру мединститута и осталось в отделении всего на полставки. А Александр привык к тому, что она всегда рядом. Он начал скучать, как-то неожиданно осознав, что ему не хватает общения, причём профессионального общения. Он признался Светлане и выяснил, что она тоже по нему очень скучает… А дальше они стали любовниками, всё как-то само собой получилось. При этом рушить семью не собирался ни он, ни она. Но не рассказывать же всё это дочери.

— Я надеюсь, ты не собираешься уходить от мамы? — спросила Юля, избавив его от необходимости оправдываться.

— Нет, семья — это семья, и менять что-либо в отношениях с твоей матерью я не буду.

— Ясно, — криво усмехнулась дочь. — Вот и поговорили.

Александр чувствовал, что доверие восстановить будет трудно, но необходимо.

— Что дальше, Юль?

— Устроюсь на работу, стипендию получу в сентябре. Я выживу, папа. Ты за меня не волнуйся.

— Так не бывает. Невозможно разлюбить своего ребёнка, невозможно не беспокоиться, тем более всё у нас как-то не по-людски. Одно дело, когда дочь замуж отдаёшь, в надёжные руки, и другое — вот так.

— У Ивана ненадёжные руки? Ты сейчас серьёзно? — рассмеялась она.

— Да нет, в профессиональном плане надёжней не бывает, — улыбнулся он ей. — Ванька вообще очень неплохой, но непостоянный. Он легко вспыхивает, увлекается кем-то и так же быстро остывает, всегда возвращаясь в лоно семьи, хотя яблоко от яблони… Я учился у его отца, он во времена моей молодости на кафедре преподавал, как раз вёл мою группу. Так вот его отец нам рассказывал, какая у него замечательная тёща. Она, видите ли, его прикрывала перед дочерью, когда он налево ходил. И делала она это из любви к дочери, потому что левые подружки, это так, никто, а жена — святое. С юмором рассказывал, и нам тогда тоже было смешно.