Книга Николь. Именно ураган во всём и виноват, страница 76 – Анна Богоданная

— Я думаю, что это к окончанию урагана. – улыбнулся Беранард. - Скоро он закончится. А затем, мы улетим в Дублин, а потом в Париж. Николь, я расскажу тебе всё, что думаю по этому поводу, только после душа. – Он встал с кровати, чмокнул Николь в губы и пошёл в душ. Она посмотрела ему вслед и сказала: «Мой. Только мой любимый мужчина! Никому не отдам! Никогда!»

Мысли вновь вернулись в Париж.

«И всё-таки, нужно позвонить маме, а потом бабуле в Сен-Тропе и сказать, что мы прилетим поздравить дедушку чуть позже. Рассказать где мы и про ураган не забыть». Подумала Николь и набрала номер телефона Лизоньки. Телефон молчал, связи не было.

— Ты кому-то звонишь? – Бернард вышел из ванны. – Думаю, резонно будет позвонить вначале в Глазго и узнать, можно ли будет улететь в ближайшее время, хотя бы в Дублин?

— Связи нет. Знаешь, Бер. Думаю, ты прав. Нужно возвратиться в Дублин. Забрать наши чемоданы с вещами, затем в Париж. А потом позвонить в Сен-Тропе и договориться, когда мы сможем прилететь поздравить дедушку с днём рождения. Это будет нормально. В любом случае, нам ещё нужно добраться до Глазго. И потом, как твои однокурсники себя чувствуют? Может, поинтересуемся их мнением?

Джеймс Гордон высказался за всех.

— В такую погоду незачем искать приключений на пятую точку. Нужно просто подождать. Связь восстановят. Дорогу расчистят. Аэропорт откроют. Давайте лучше проведём это время вместе, разговаривая о жизни, потягивая скотч и любуясь красивой невестой нашего друга.

* * *

Односолодовый скотч (Single Malt Scotch) — это шотландский виски, произведенный исключительно из соложеного ячменя и только на одной винокурне (дистиллерии), в отличие от купажированного виски, где смешиваются спирты разных заводов. Он ценится ценителями за более сложный, насыщенный вкус и аромат, так как производится по строгим правилам и обладает уникальным характером каждой отдельной дистиллерии.

***

-Мы полностью Вас поддерживаем. – согласился Бернард, отвечая за себя и за Николь.

Софи Дюруа проснулась рано. Теперь, когда они с Жераром уже не так много работают, она позволяла себе поспать в выходные дни до десяти утра. В праздничные дни, когда жизнь, словно замедлялась, она вообще не хотела вылезать их тёплой постели. Сегодня, какое-то странное чувство разбудило её раньше обычного. Вроде, ничего не произошло, но какой-то внутреннее, глубоко спрятанное волнение, подталкивало её к тому, чтобы начать действовать, а это означало только одно. Нужно встать с постели, приготовить завтрак, разбудить Жерара, который спит безмятежным праздничным сном, и... Софи неохотно вылезла из-под одеяла, набросила на плечи тёплую вязаную шаль и вышла на кухню. Выглянула в окно, посмотрела на небо. Оно было необычным для января, голубым и чистым, как глаза её дочери.

«Позвонить Николь. – мысль пришла сразу. - Получилось у них улететь в Сен Тропе или улетели в Дублин. А может, остались в Париже? Бернард, безусловно, гораздо интереснее Филиппа, во всех смыслах, но чужестранец. Увезёт девочку в свою Ирландию - Мысли настойчиво нанизывались одна за другую. Софи вышла на балкон. На окне, в двух пакетах, стояли немытые чашки из-под чая. То были чашки Николь и Бернарда. – Да что я, в самом деле, думаю всякие глупости? Всё хорошо, никто её у нас не отнимет. Прошло сорок лет. Кому нужно это выяснять? Никто и не знает, кроме нас с Жераром, если конечно, он не разболтал». Софи взяла чашки, вынула их из пакетов и поставила в посудомоечную машину.