Книга Тамбовский волк, страница 31 – Виктория Рогозина

Она подняла голову, чтобы взглянуть на своё отражение, и… вздрогнула.

В зеркале — позади неё — стоял Макар.

Он смотрел прямо на неё. Уголки его губ были чуть приподняты в дерзкой полуулыбке. Его взгляд был спокойным, слишком спокойным, уверенным, как будто он знал, что ей снится. Не давая времени на испуг или вопрос, он подошёл вплотную — слишком быстро — и поцеловал.

Поцелуй был молнией: вспышкой, дрожью, жаром. Полина не оттолкнула. Она не сделала ничего. Только закрыла глаза, словно тело само знало, чего хочет. Она тянулась к этой близости, к этой внезапной нежности, к нему. Сердце грохотало, в ушах шумело, и…

…она снова проснулась.

На этот раз резко, как выныривают из глубокой воды.

Комната. Тишина. Полумрак. За окном — всё ещё ночь.

Полина сидела на кровати, прижимая ладони к лицу. Влажные волосы прилипли к вискам. Дважды. Ей дважды приснился он. Макар.

Слишком реально, слишком живо. Её губы всё ещё пульсировали, будто действительно пережили его прикосновение. Она опустила ноги на холодный пол, прислушалась к себе. Сердце стучало — не от страха, нет. От чего-то другого. Глубокого. Сильного.

Полина вздохнула и медленно огляделась по комнате, будто ища в темноте ответ на главный вопрос — почему именно он?

Некоторое время Полина сидела, не шевелясь, глядя в темноту, как будто стараясь убедиться — она точно проснулась. В голове всё ещё эхом звучала фраза Макара, а губы хранили несуществующее тепло. Наконец, она решительно встала, снова натянула спортивные брюки и, стараясь не думать слишком много, вышла в коридор.

Коридор встретил её всё той же полутемной, дремотной тишиной. Свет тускло мерцал над дверями, а воздух был прохладным и застывшим. Полина быстро миновала несколько дверей и толкнула дверь умывальной. Вода с шипением сорвалась из крана, холодная и резкая, и девушка с силой плеснула ею себе в лицо. Потом ещё раз. И ещё — пока дыхание не стало спокойнее, пока горячка не сошла с кожи.

Остановив воду, она вытерла лицо рукавом и почти бегом вернулась назад. Дверь собственной комнаты закрылась за ней с глухим щелчком. Полина подошла к кровати, но не села — вдруг вспомнила, что не достала телефон. Вздохнув, пошла к креслу, где вчера вечером бросила сумку, порывшись в ней, нащупала смартфон.

— Только бы работал… — прошептала она, уже заранее ощущая неладное.

Экран был разбит. Не просто трещины — словно тонкое стекло взорвалось изнутри, вся поверхность покрыта паутинкой, местами отколовшимися кусочками. Полина слабо застонала и нажала на кнопку включения. Ничего. Ни вибрации, ни света. Полный мрак.

Сердито швырнув телефон на стол, она села за ноутбук и открыла крышку. Пальцы автоматически нашли нужные вкладки — браузер, папка с аудиофайлами. Через минуту в комнате зазвучал спокойный женский голос с лёгким французским акцентом. Мягкий поток чужого языка, ритмичного и мелодичного, заполнил пространство, словно кто-то погладил по голове и шепнул: «Успокойся».

Полина выключила свет и легла. Под одеялом было тепло, и, наконец, не думая о снах, поцелуях, поразивших её до дрожи, и стальных глазах Макара, она погрузилась в спокойный, глубокий сон — впервые за эту ночь.

Полина проснулась около полудня. Потянувшись, тут же почувствовала неприятную ломоту во всём теле — казалось, будто ночью на неё накатил не сон, а поезд. Усталость вязко сидела в мышцах, а голова оставалась чуть тяжёлой, будто не до конца проснулась. Сонная, она села на кровати, опустила ноги на холодный пол и поёжилась.