Книга Тамбовский волк, страница 57 – Виктория Рогозина

«Сейчас выйду.»

Отложив телефон, она машинально откусила кусочек котлеты, но вкус показался ей резиновым и пустым. Осторожно отодвинула тарелку в сторону, встала, накинула тёплую серую толстовку и бросила взгляд на спящую Регину.

— Я скоро, — тихо прошептала она, зная, что та всё равно не услышит.

Полина вышла в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь, чтобы не разбудить соседок. Общежитие уже дышало ночной тишиной — тяжёлой, вязкой, с запахами стирального порошка и далёкой еды. Ступая босыми ногами в домашних тапках по холодному полу, она ощущала, как её начинает знобить — не от холода, а от предчувствия.

На улице воздух был свежим и колким, небо затянуто тонкой пеленой туч, а редкие фонари отбрасывали вытянутые тени на пустынный двор. Артём уже ждал — высокий, чуть сгорбленный, с руками в карманах и взглядом, устремлённым на вход.

Полина вышла, и в этот момент их взгляды пересеклись. Ни одного лишнего слова. Только ночь, влажный воздух, фонарь и тишина, из которой должно было начаться что-то новое.

Череп с глухим шорохом упал на кровать, закинув одну ногу на другую и сцепив пальцы на груди. Он усмехнулся, уставившись в потолок, и лениво произнёс:

— Кнопка твоя, конечно, интересная личность.

Макар стоял у стены, опершись плечом о подоконник, и хмуро прищурился.

— Жаловалась на меня?

— А как ты догадался? — Череп фыркнул и повернул голову к нему, усмехаясь шире. — Да не то чтобы жаловалась. Просто говорила… как есть. Без прикрас.

Макар не ответил. Пальцы сжались в кулак, но он сдержал раздражение.

— Спасибо, что проводил её, — сказал он спустя пару секунд, чуть тише. — У Соболевой талант — притягивать неприятности. Куда бы ни пошла, хоть что-то, да случится.

Череп криво усмехнулся, но без злости:

— Я заметил. Ты знаешь, она… она сейчас на пределе. Не психует, не орёт, но видно. Вымотана. Изнутри. Ты её подгружаешь, брат.

Макар повернулся к нему, нахмурившись.

— Я просто… действую. Так надо.

— Ну вот в этом-то и проблема. То, что ты называешь «действием», её начинает душить, — сказал Череп спокойно, но твёрдо. — Иногда лучше дать немного воздуха. Отпустить поводок, если хочешь, чтобы человек сам к тебе подошёл. Иначе — просто вырвется. Насовсем.

Макар долго молчал. Потом медленно кивнул и отвёл взгляд в окно. Лицо его резко изменилось — с хмурого на настороженное. В челюсти заиграла жилка.

— Почему её нет в комнате?

Череп, заметив перемену, не спеша поднялся с кровати. Подошёл ближе к окну и тоже выглянул в тёмный двор общежития. Щурясь на фонари, он заметил движущиеся фигуры — знакомая женская — и высокий силуэт рядом.

Он прищурился и с чуть удивлённой усмешкой сказал:

— Удивительно, сколько пацанов вокруг неё вьётся. Ты не один охотник, Макар. Только не перепутай охоту с воронкой — слишком сильное давление, и её просто затянет в чужую орбиту. Не твою.

Макар стоял у окна, словно врос в пол. Его плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки. С улицы доносился ночной гул города — приглушённые голоса, проезжающие машины, шелест ветра, зацепившегося за ветви деревьев. Но всё это было неважно. Всё затмевала одна картина: Полина и Артём стояли у входа в общежитие. Она немного запрокинула голову, глядя на него с выражением, которое Макара резануло по сердцу. Он знал эту позу — так она смотрит, когда ей действительно интересно. Или… когда чувствует себя в безопасности.