Книга Тамбовский волк, страница 76 – Виктория Рогозина

Череп налил по чашкам кофе, нашёл мороженое, поставил на стол, обвёл взглядом комнату — уютную, живую, пропитанную следами чужих чувств и откровений — и тихо, едва слышно выдохнул.

— Вот теперь всё на своих местах.

Макар, поигрывая ложкой в уже пустой чашке, бросил взгляд на друзей, лениво потянулся и предложил, нарочито небрежно, будто это не имело особого значения:

— А может, во что-нибудь сыграем? Чтобы вечер не растаял, как ваше мороженое.

Череп приподнял бровь, его глаза блеснули азартом:

— Есть идея. Только не смейтесь… УНО.

Регина вскинула голову и тут же заулыбалась, одобряя:

— Обожаю УНО! Но только без этих ваших глупых «доминошных» правил, по-честному.

Полина, которая до этого молча слушала, медленно потянулась за пачкой карт из ящика стола — та лежала в заваленных мелочами принадлежностях и казалась давно забытым реликтом. Пачка была немного потрёпанной, коробочка на одной стороне надорвана, но карты внутри сохранились почти как новые.

— У нас как раз полный набор, — сказала она, и в её голосе прозвучала лёгкая искра — как будто сама не ожидала, что это развлечение может вдруг показаться спасением.

Они расселись на полу, бросив на ковер мягкий плед и набросав подушки. Свет в комнате был приглушен — только настольная лампа у кровати и тусклый свет от коридора. Карты зашелестели в руках Черепа, который, разумеется, взял на себя роль раздатчика. Он ловко, почти как фокусник (или шулер) раздавал по семь штук каждому, не забывая вставлять шуточки:

— Макар, тебе дам сразу «плюс четыре», чтобы не расслаблялся. Регина, у тебя явно интуиция — держи карты покрепче. Полина… ну, ты и так на моей стороне, правда?

Полина закатила глаза, но улыбнулась.

— Только если ты начнёшь проигрывать.

Первая партия началась весело. Регина с самого начала вела — удачно сбрасывала цвет, ловко меняла направление и не раз заставляла Максима тянуть карты из колоды. Макар сначала отмалчивался, но затем, засучив рукава и прищурившись, вошёл в азарт и начал играть хитро, мстительно, со стратегией, как на шахматной доске.

Полина играла спокойно, но неожиданно точно. Её ходы были не яркими, но своевременными. А Череп… он баламутил. То делал вид, что путается в цветах, то пытался поменяться с кем-то картами «по ошибке», то и вовсе сбрасывал не ту карту, после чего виновато моргал и клялся, что это «было чисто подсознательное решение».

— Ты жулик, — смеясь, говорила Регина, отбирая у него карту и показывая на правила.

— Я творческая личность, — парировал он. — Правила придуманы для того, чтобы их нарушать.

В какой-то момент, когда напряжение уже спало, а в комнате осталась только уютная болтовня и картонный шелест карточек, Макар, глядя на разноцветные стопки, тихо сказал:

— Знаете… а хорошо, что всё вот так. Просто и по-настоящему.

Никто не ответил сразу. Только Регина кивнула и подтянула поближе свою чашку с остатками остывшего чая. Череп посмотрел на неё, будто хотел что-то сказать, но только фыркнул и сбросил +2 на Полину.

— Играем, ребята. Душевность душевностью, а победа — по расписанию.

Они закончили партию в УНО, обменялись многозначительными взглядами и почти одновременно протянулись за кружками — чай остыл, но теперь он казался особенно уютным на фоне вечерней тишины. На улице уже наступила глубокая ночь, время словно замедлилось. Комната была наполнена мягким светом лампы, теплом и лёгким ароматом ванили от мороженого, которое так и не доели.