Онлайн книга «Тамбовский волк»
|
Он ждал у входа в Ботанический сад, облокотившись о железную решётку, с привычно равнодушным, почти ленивым выражением лица. Но Регина увидела его и словно засияла изнутри. Улыбнулась ярко, радостно, помахала рукой и прибавила шагу. — Привет! — выдохнула она, едва приблизившись. — Прости, чуть задержалась, у нас там на кухне опять война за чайник была… Артём хмыкнул, но не оторвался взглядом от дороги. Регина не обиделась — она привыкла к его сдержанности, считала это частью его шарма. Они пошли по аллее, и Регина щебетала без умолку: рассказывала о соседках, о том, как Череп выпросил у Регины мёд «только потому, что красиво попросил», о том, как смешно храпит их новый охранник… Её голос звучал весело, звонко, как серебряный колокольчик на фоне промозглого осеннего дня. На улице было холодно — воздух пах мокрыми листьями и приближающимся снегом. Время от времени с неба срывались одинокие снежинки, которые тут же таяли на ресницах. Регина зябко передёргивала плечами, но упорно не признавалась, что замёрзла. Потому что ей было хорошо. Потому что рядом был он. Артём всё чаще молчал, всё реже кивал в ответ. И вдруг, будто вспомнив о чём-то важном, спросил: — А почему Полина не отвечает со вчерашнего вечера? Регина заморгала, запнулась, удивлённо приподняла брови. — Полина? Ну, она вчера в аптеку моталась, почти весь вечер. А сегодня… выглядела неважно, похоже, тоже свалилась. Лицо бледное, голос сиплый, да и в комнате жарко — наверняка температура. Артём хмыкнул, опустил взгляд на дорожку под ногами. — Надо бы навестить… лекарство отнести. Регина скосила глаза, потом легонько отмахнулась: — Да ладно тебе. У неё теперь свой рыцарь есть — Макар. Заботится, как о фарфоровой статуэтке. Ты бы видел, как он на неё смотрит... Ну и «кнопка» — звучит, кстати, мило. Такой необычный, трогательный прозвище. Прямо как из книжки. Она прыснула со смеху, но Артём на это не отреагировал. Он смотрел вдаль, поверх голов прохожих, поверх деревьев, словно его здесь не было вовсе. Регина замолчала. Шли ещё немного, и с каждой секундой её радость остывала, как чай, забытый на подоконнике. В груди зарождалась тяжесть. Сомнение. Что-то ускользающее. Она остановилась. Медленно, почти робко. — Артём… — её голос прозвучал тише, чем обычно. — Скажи… а зачем ты меня сегодня позвал? Он повернулся к ней. Мгновение просто смотрел, изучая её лицо, как будто решал — говорить или отступить. И вдруг мягко улыбнулся, той самой улыбкой, которая раньше сводила её с ума, обволакивала, как плед. — Разве это не очевидно? — сказал он и шагнул ближе. — Я влюблён. Ты — особенная. Единственная. Ты — не такая, как все. Невероятная… Он произносил это медленно, с расстановкой, глядя ей прямо в глаза. Его голос звучал почти ласково, и каждое слово падало на сердце Регины, как капля меда — сладко, обволакивающе, убаюкивающе. Она замерла. Казалось, даже ветер стих, листья перестали шелестеть. Всё вокруг затаилось, чтобы не нарушить этот момент. Глаза Регины наполнились счастьем, губы дрожали от сдерживаемой улыбки. Она не могла поверить — он, Артём, говорит это ей. Говорит то, что она ждала. То, что представляла в сотнях воображаемых сцен. Но в этой паузе, длинной и звенящей, где-то глубоко под ребрами шевельнулся страх. Что если это — игра? Что если снова — слова, за которыми пустота? |