Книга Тамбовский волк, страница 93 – Виктория Рогозина

Макар закатил глаза и медленно выдохнул. Казалось, новость даже не удивила его.

— Конечно сбежала, — пробормотал он себе под нос. — Почему бы и нет? Прямо вечер приключений.

— Что делать?! — голос Дениса срывался. — Она больная! На лекарствах! В одной кофте побежала, по лестнице, как угорелая! Я же не догнал...

Макар уже свернул с тротуара и зашагал быстрее.

— Жди там. Я найду, — сказал он глухо и сбросил звонок.

Череп вопросительно глянул на друга. Макар рвано усмехнулся:

— У нас новая миссия. Полина.

— Великолепно, — протянул Череп. — Может, потом ещё ректор сбежит с кафедры? Чтобы картинка была полной.

— Бежим. Пока хоть кого-то не пришлось искать с волонтёрами и собаками.

Макар остановился на секунду. В его глазах мелькнул хищный отблеск — тот самый, который Череп знал наизусть. Тот, что появлялся перед дракой, перед разборкой, когда Макара уже не интересовали слова.

— Идём выбивать зубы, — спокойно сказал он, будто озвучил расписание занятий на завтра.

Череп не стал переспрашивать. Он лишь чуть кивнул — коротко, по-своему, и тут же развернулся в нужную сторону. Им не нужно было уточнять маршрут. Оба прекрасно понимали: они возвращаются к Артему. К нему — и к истокам всей этой кутерьмы. Там же, скорее всего, окажется и Полина. Упрямая, упрямая до безрассудства. До жара в глазах и кашля, рвущего горло.

Они шли быстро, почти бегом, лавируя между редкими прохожими, не обращая внимания ни на ночную прохладу, ни на уставшие ноги. Общежитие показалось впереди — серое, мрачное, с огоньками окон, как пустыми глазницами.

— Если он ей хоть слово не то сказал… — начал Череп.

— Он вылетит из окна, — отозвался Макар, сжимая кулаки, и в его голосе не было ни капли шутки.

Они зашли внутрь — в холле вяло жевала жвачку вахтёрша, но, увидев Макара, тут же притихла и уткнулась обратно в кроссворд. Никто не хотел становиться на пути у парня с глазами, полными огня и стальной храброй уверенности в собственных силах.

— Третий этаж, — бросил Череп, и они молча понеслись по лестнице.

Полина, Артём, правда, ложь, крошки чужих чувств и собственные догадки — всё это сжалось в один тугой клубок в животе Макара. Но одно он знал точно: если Полине больно, кто-то за это заплатит. И заплатит сполна.

Полина с трудом преодолела последние ступени, сердце колотилось, как бешеное, а в груди будто дышал кто-то другой — хриплый, больной, в цепях кашля. Лоб покрыт испариной, колени подкашивались, но она не могла остановиться. Ее тянуло вперед — злость, тревога, любовь к подруге. Она должна была это услышать. Должна была знать.

Она постояла у двери, собираясь с силами, потом подняла руку и постучала.

— Артём, открой, — сипло выдохнула она, опираясь на стену.

Дверь приоткрылась, и на пороге возник Артём, растрёпанный, в домашней футболке. Он удивлённо моргнул, увидев Полину, а затем на его губах расползлась ухмылка.

— Ого. Всё-таки решила стать моей? — протянул он, облокотившись о косяк, и оглядел её оценивающим взглядом.

Полина качнулась, закашлялась, прижав ладонь ко рту. Лихорадка снова набирала силу — тело пылало, как костёр, но сейчас боль от жара меркла рядом с тем, что она чувствовала внутри.

— Что произошло? — хрипло спросила она. — Что ты сказал Регине?

Артём лениво скрестил руки на груди, словно ждал именно этого вопроса.