Книга Бывшие. Расскажи мне о сыне, страница 39 – Галина Колоскова

И из глубины нутра поднимается ярость. Чёрная, всепоглощающая, слепая ярость. Нет! Я не позволю им так с собой поступить! Я не позволю этой серой, ничтожной мыши, этой вечной жертве Алёне отнять у меня всё! Она со своим жалким видом и вечными страданиями выиграла? Нет, это невозможно. Олег просто не понимает. Он ослеплён, он обманут. Он должен меня выслушать. Он обязан понять — всё, что я делала, я делала из любви к нему! Только я могу сделать его по-настоящему счастливым, только я достойна стоять рядом с ним.

Срываюсь с дивана. Действую на автомате, движимая адреналиновой волной гнева. Надеваю самое дорогое платье — чёрное, идеально сидящее по фигуре, оружие соблазна. Наношу вызывающий макияж — это моя боевая раскраска. Смотрю на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, горящие глаза. Я всё ещё прекрасна. Я всё ещё Вероника. И сейчас докажу это всем.

Еду к нему. В офис. Я прорвусь! Заставлю его ещё раз меня выслушать. Сердце колотится в такт щелчкам поворотников. Прокручиваю в голове примерную речь. Нахожу самые нужные, самые пронзительные слова. Он должен растаять. Он должен вспомнить, что между нами было!

Оставляю машину на парковке у небоскрёба «Вектора», привычным, отточенным жестом поправляю волосы. Входная дверь, холодный воздух холла. Я уже делаю шаг по направлению к турникетам, как передо мной вырастают двое. Не знакомый улыбчивый охранник, а двое новых, крупных мужчин с бесстрастными, накачанными лицами.

— Мне к Олегу Викторовичу, — бросаю небрежно, сделав вид, что это формальность. — Он ждёт.

Один из них, даже не удостоив меня взглядом, отвечает сухо:

— Нет в списках. Проход запрещён.

Во мне что-то взрывается.

— Вы что, не понимаете?! — голос срывается на повышенные тона. —

Проверьте ещё раз. Я, Вероника! Мы с Олегом Викторовичем…

— Мы понимаем, — второй охранник делает шаг вперёд. Его взгляд становится твёрдым, непреодолимым. — Именно поэтому проход запрещён. Личный приказ Олега Викторовича.

Кровь резко приливает к щекам, пульсирует в висках. Унижение. Оно обжигает меня раскалённым железом. Чувствую на себе взгляды людей, проходящих через турникеты. Сотрудники, которые ещё недавно заискивающе улыбались мне, рассматривают поверженную звезду с любопытством. Шепчутся за спиной. Они видят мой позор. Я — спектакль, который все наблюдают по дороге на обед.

— Я подожду в машине, — с трудом выжимаю слова сквозь стиснутые зубы, пытаясь сохранить последние крохи достоинства. Разворачиваюсь и иду обратно, чувствуя, как их взгляды прожигают мне спину.

Сижу в своей машине. Ярко-красной, заметной издалека. Теперь она кажется мне не символом статуса, а стеклянной ловушкой. Аквариумом, в котором я выставлена на всеобщее обозрение. Минуты тянутся мучительно медленно, сливаясь в часы. Достаю телефон. Звоню ему. Раз, другой, пятый. Он сбрасывает. Пишу сообщения — длинные, полные отчаяния и гнева, потом короткие, умоляющие. Они не доходят. Значок «доставлено» не появляется. Я в чёрном списке. Я — спам.

И наконец дождалась. Олег выходит из здания не один. Рядом с ним его отец. Они о чём-то спокойно беседуют, улыбаются, направляясь к своим машинам. С довольным видом закрывших удачную сделку бизнесменов. Будто в мире ничего не произошло. Словно моя жизнь не лежит в руинах у них под ногами.