Книга Хирургическое вмешательство, страница 127 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Аверин же остался стоять на месте соляным столбом. Он совершенно теперь ничего не понимал.

— К-ра-са-ва, — медленно повторила медсестра и торжественно переглянулась с раненой.

— Кх-кх, — прочистил горло Аверин, глянул на женщин, вытянул в их сторону указательный палец, — вы это, никому, понятно? — и тоже вышел.

— Хм, — переглянулись обе женщины и снова заулыбались.

Глава 30. Моя жена…

Громов находился в отделении и мог себе позволить писать лишь короткие СМС Марьяне.

Она же устроила генеральную уборку в квартире еще вчера, а сегодня занималась домашними делами: играла с Ванечкой, а еще поговорила с матерью. Она позвонила сама.

— Мама, как ты себя чувствуешь? — Марьяна начала приходить в себя, а занятия разными делами в квартире ее отвлекали от тяжелых мыслей.

— Тяжело. Слабость. Я понимаю, что ты пытаешься вытащить меня, но может все зря…

— Дима сказал, что у нас есть шанс. Надо бороться, мама, а Рита…

— Я знаю, что ее похоронили. Ты главное ландыши посади на могилке, живые настоящие. Она их очень любила… Как Ванечка?

— Ваня в порядке. Бегает, играет. Все хорошо и папа, представляешь, больше не пьет. Он в клинике. Ему тоже помогут, и он избавится от зависимости. Мамочка, я так рада тебя услышать.

— Я тоже очень рада. Ты там держись, дочка, а как Дима, не обижает? Я знаю, что тебе пришлось выйти замуж из-за Ванюшки…

— Пришлось, но это нужно было сделать.

— Бедная моя доченька. Тяжело тебе, наверное, но зато Ванечка останется с нами. Ты не жалей. Ни о чем не жалей. А Дима мужчина хороший. Стерпится — слюбится.

— Конечно, мамочка, — Марьяна была счастлива, что мама так к этому отнеслась. Пусть окружающие, да и родители тоже думают, что все это неизбежно.

— Все, мне пора на процедуры, я потом еще позвоню…

— Пока, мама, я тебя очень-очень люблю. Мы, кстати, сейчас едем навестить Аню с Федей.

— Передавай Анюте привет, — в трубке послышались гудки.

Пока ехало такси оставалось время для белья. Марьяна долго осматривала все вокруг на предмет сушки.

— Не понимаю, где Громов сушит бельё?

Марьяна, как истинная медсестра, достала бинты и натянула их в виде веревки на лоджии, так как ничего другого в голову не приходило.

Едва она успела развесить белье, как подъехало такси. Марьяна и Ванечка отправились в больницу.

* * *

— Вау, какая большая. Твоя работа!

Ваня смотрел во все глаза на огромное красивое здание больницы. Ванечка в джинсовых шортиках и яркой футболке выглядел очаровательно. Заметив Марьяну, ей стали махать руками медсестры и санитары.

— Марьяша, ты как? Мы все за тебя переживаем.

— Ничего. Справляемся.

Мило всем в ответ улыбалась девушка.

— У тебя колечко?

Глазастая Катерина спустилась на первый этаж, чтобы забрать подготовленные для нее документы с приемного покоя. Хорошо, что рядом уже никого не было. Марьяна подняла правую руку, глянула на нее и так комично округлила глаза, увидев на безымянном пальце новый предмет, что Катерина аж отошла на шаг назад.

— О! — выдала Марьяна удивленно, — ну надо же, и правда колечко!

Она сощурила Катерине глазки, улыбнулась и, потянув ребенка за собой, пошла дальше к лестнице.

— А ты знаешь?

Не унималась разочарованная коллега, что ее любопытство остается не удовлетворенным.

— Что на этом пальце только замужние кольца носят.