Книга Хирургическое вмешательство, страница 129 – Серена Никки, Наталья Косарокова

— Иван Васильевич и Ветров здесь остаются. Надеюсь, никого не привезут, и нас не выдернут. Дима обещал скоро освободиться.

Аня слушала и согласно кивала головой, словно ей была важна вся эта информация. Она знала, подругу надолго не хватит. Марьяна никогда не умела долго ходить вокруг да около. И вот, не прошло и полторы минуты.

— Ну как у вас дела?!

Аня невесело вздохнула и ответила, как есть.

— Ой, Марьянка, у меня такое ощущение, что и не жила раньше. Только вот у него тоже хвост имеется, и он как ящерка должен от него избавиться. Но видимо пока это не так просто.

— С Евой он не останется, ведь она предала его. Здесь работает ее подруга, не Вера. Так вот Евочка с ней поделилась, что там случилось между ней и Николаем Владимировичем. Она изменила ему с двумя.

— Я, честно говоря, не поверила в правдивость этих слухов. А это возможно вообще?

— Наверное, в нашем мире чего только не бывает.

— Марьяна. Понимаешь, вот он когда рядом, так и хочется сказать: «Не уходи». У меня нет тревожности. Я, наоборот, почему-то вся расслабляюсь, и хочется говорить. Задавать вопросы. Мне интересно знать, что он за человек. Очень умный, очень понимающий. Я думала все мужики черствые, такие, как Паша и не знала раньше, что мужчина может быть таким.

— Как я за тебя рада, и с Евой он разведется. А я вот не могу расслабиться рядом с Громовым. Странно, да?

— Да, — ответила Аня, — и правда странно.

— А тебе сейчас комфортно знаю почему. Да потому, что, ты всю жизнь в напряжении живешь. Паша твой вечно держал тебя в тонусе. Вон посмотри, хозяйства столько развела, а это, знаешь ли, все нелегко. И вот встретился на пути твоем Николай Владимирович. Он мужчина иной: легкий, понимающий, заботливый, очень внимательный человек. Чего тебе рядом с ним напрягаться? Ты знаешь, а я, наоборот, жила не тужила, о мужчинах запретила себе думать. Сама себя убедила, что мне это не надо. И тут этот Громов, а потом ты такая:

«Держись от него подальше, он странный».

И я как могла избегала его всеми способами. Только почему-то все вышло, наоборот, только хуже делала. Он с чего-то взял, что я его специально провоцирую и задеваю. Ведь я тише мышки пыталась быть, а потом ты опять такая: «Классный и интересный мужчина этот твой Громов». А я в панике, как мой? Еще и интересный и классный? Это ты спровоцировала меня посмотреть на него другими глазами, и потом было уже поздно. Так что спасибо тебе большое, подруженька.

— Обращайся, — засмеялась Аня и отмахнулась рукой, — всегда рада помочь хорошему человеку. Только есть небольшое замечание. Паша был наоборот против хозяйства. Ему все куда-то уехать хотелось далеко, а мне нужна была семья, дети. Я деревенская девушка, мне земля силы придает.

— А мне под ногтями все пачкает.

Девушки обе громко рассмеялись и умолкли.

— Марьянка. Мне так страшно, — призналась Аня.

— Понимаю, тоже хирургом очарована.

— Да ну тебя, — отмахнулась от Марьяны Аня, — все одно на уме. Не пара мы. Я скоро выписываюсь и уезжаю домой.

— Послушай, почему за детками не поедешь, ты ведь хотела?

— А я не сказала? Планы поменялись. Родители сами мальчишек привезут.

Аня глянула на наручные часы.

— Кстати, нам скоро нужно быть в центральном парке. Мама с папой идут в оперу. И пока они будут там, мне нужно развлечь Шурку, Джеджика и Макарона.