Онлайн книга «Хирургическое вмешательство»
|
Мужчина деликатно высвободил свою руку и отошел. — Хорошо. Сказал он ровно. Но в ушах Евы его голос звучал как самая прекрасная музыка. Она послушно сидела и улыбалась, так как уже скучала по этому мужчине, но ему нужно принести для нее кофе, и он уходит. Дверь закрылась, замки щелкнули. Сержант Сасин достал из портмоне сторублевую купюру и протянул охраннику. — Будь другом, принеси от меня этой нимфоманке стакан кофе из автомата. И-и-и с нею будь поосторожнее. — Добро, — взял деньги охранник, — а за что закрываем такую фифу? Красивая… — За похищение пятилетнего мальчика, — с презрением, словно выплюнул, заключил сержант Сасин, — она его бросила в заброшке, и ее совершенно не волновало, что он там погибнет один! Мы все сделаем, чтобы она надолго села! — Жалко, такая красивая, — покачал головой охранник. — Ничего красивого я в ней не увидел, — пошел Сасин уже по своим другим делам, — обыкновенная и доступная кляча. Много я таких … Видал. Сасин был любвеобильным мужчиной и умел нравиться женщинам. Никогда не брезговал вниманием любых дамочек, даже тех, кого потом с удовольствием сажал за решетку. Преступники обязаны отвечать за содеянное, даже если она женщина и, если она красивая. Перед законом все равны! Ева провела в камере ровно три недели. Она кричала, призывала к справедливости и совести, утверждала, что все должны считаться с ее потребностями. Охрана же ее равнодушно игнорировала. А она ужасно скучала по сержанту Сасину. Ей в тот день принесли от его имени стакан кофе, и она была очень растрогана вниманием. От нечего делать в мозгу роились всякие мысли, а душе ничего не мешало культивировать новые чувства. В итоге к исходу третьей недели, женщина была бесповоротно влюблена в воображаемого сержанта Сасина. И сама себе внушила, что именно он спасет ее от всех бед. Наконец, настал день, когда за ней пришли. — Я требую, чтобы мне вернули мои вещи! — начала она, еще не успев сесть на жесткий стул. — Ева Вадимовна, — заговорил с нею размеренно следователь Пустоваров, — давайте все по порядку. Вначале говорю я. Ева села, сложила руки на коленях и умолкла. Три недели в камере предварительного заключения научили тому, что никакие ее слова в этих стенах не имеют значения. Следователь встал и первым делом включил телевизор. Плоский прямоугольный экран его как раз располагался по правую сторону от Евы. Яркими картинками мельтешили кадры какой-то музыкальной передачи. Шустрый паренек с повязкой поперек лба задорно прыгал и пел явно веселую песенку. Звук оказался практически не слышен. Пустоваров поднял пульт и добавил громкость на одно деление. Ева чуть различила басы ритмичной танцевальной песни. На картинку она смотреть не могла, так как глаза сразу же заслезились. Она отвыкла за время пребывания в камере от ярких красок. Потерла глаза пальцами, на которых остались ворсинки наращенных ресничек. Давно было пора делать коррекцию всего, и это ее бесило не передать словами как. Еще немного, и все ресницы отпадут, да и ногти тоже сильно болели. — Вы незаконно отняли у меня мой телефон, — не выдержала она и перебила следователя. — Давайте, я сам буду решать, — ровно ответил ей Пустоваров, — что я делаю законно, а что нет. Ева вздохнула и умолкла. — Аверина Ева Вадимовна, это вы? |