Книга Хирургическое вмешательство, страница 185 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Ева скривилась.

— Не поняла? Это что, шутка такая? Что значит это я? Конечно, не я. Это моя старая фамилия! Я вернула свою фамилию после развода. Я Королёва.

— Значит, Королёва с недавних пор. Ну-ну….

— Издеваетесь? Вы же все и так обо мне знаете?

— Так положено, Ева Вадимовна. Не сочтите за труд и отвечайте на все мои вопросы спокойно. Вот тогда я подумаю, и может дам вам телефон.

— Это шантаж! Вы обязаны! Один звонок мне разрешен по закону.

Возмутилась она и хотела подскочить со стула, но тут же села обратно. Видя, какой следователь сидит перед нею, Ева была уверена, что этот точно не даст ей телефон, если она будет сопротивляться, поэтому ей пришлось подчиниться и отвечать на все вопросы. При этом она постоянно поглядывала в окно, в котором мелькали головы сотрудников управления. Ева же надеялась увидеть его, сержанта Сасина.

— Вам знакомы эти люди?

Пустоваров показал две фотографии. На них были Мирзо и Ахком.

— Нет, — не раздумывая, ответила Ева холодно.

— Хорошо, — убрал фотографии Пустоваров.

— Жуков Евгений Павлович. Это имя вам говорит о чем-то.

— Нет, понятия не имею… — так же ровно и холодно отвечала Ева.

— Так, — что-то черкнул карандашом в папке Пустоваров.

Ева слегка хмыкнула и удобнее села на стуле. Отвечать на вопросы оказалось не так уж и страшно. Следователя устраивали все ее ответы. Повторно он их не задавал, а принимал все, что она говорит, как есть. Ее настроение немного поднялось, и она все чаще стала посматривать на телевизор. Там шли вечерние новости. По очереди мелькали то пожар в одном регионе, то наводнение в другом.

Пустоваров положил перед нею фотографию маленького мальчика. На фото сидел на стульчике Джеджик и обнимал желтую машинку. Это фото следователю передала Аня. В начале весны в группе фотографировали всех детей. Ева посмотрела на ребенка и пожала плечами.

— Ева Вадимовна, Вы видели когда-нибудь этого ребенка?

— Никогда, — равнодушно пожала она плечами снова.

Пустоваров молча забрал фотографию и вернул в дело. После он закрыл папку и достал из ящика стола кнопочный старый телефон. Его он положил на середину стола.

— Вы имеете право на один звонок. Хотите еще им воспользоваться?

— Еще бы! — возбужденно вскричала она, — только мне нужен мой телефон!

— Ну как хотите, — потянулся за трубкой Пустоваров, — бог свидетель, я вам не отказывал, вы сами.

— Ладно! — буквально вырвала из его рук Ева мобильник, — мне стоит сделать всего один звонок, и Вы завтра уже будете регулировщиком на перекрестке где-нибудь в пригороде.

Василий молча развел руками, как бы показывая, что на все воля Божья. Ева тем временем тарабанила пальцами по кнопкам телефона, набирая номер Рогова. Сама же торжественно поглядывала на мужчину. Она предвкушала его жалкую судьбу.

Минута длинных гудков и сигнал прервался. Ева встревоженно глянула на следователя, а тот лишь молча протянул руку. Телефон она не отдала, а крепко прижала к груди.

— Это не честно! — затараторила Ева. — Звонка не было! Вы же сами видели, не было!

Пустоваров не сдавался, он поманил пальцами, чтобы она вложила в его ладонь трубку, но Ева уже лихорадочно набирала новый номер. Она звонила Вере.

— Ева Вадимовна, — снисходительно заговорил Василий, — разговор был об одном звонке. Вы вынуждаете меня.