Книга Хирургическое вмешательство, страница 25 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Громов тронул друга за плечо и кивнул головой, давая понять, что он со всем разберется. Николай благодарно улыбнулся и поспешил к себе в кабинет. Меньше всего сейчас его трогало увлечение Димки. В другой раз он бы позабавился над убежденным холостяком, но не теперь. Теперь своих проблем хватает.

— И все-таки мне нужно с Вами поговорить, - настаивал Громов.

— Хорошо, Дмитрий Викторович.

Марьяна заметно занервничала. Сердце учащенно забилось. Дыхание прервалось. Под его взглядом ей становилось жарко. От волнения она даже не пропустила его первым к двери, а сама схватилась за ручку. Но не смогла открыть дверь, пытаясь ее толкнуть вовнутрь. Громов положил свою руку поверх ее. Он стоял так близко, что лица касались ее упругие кудряшки пружинки. Марьяна закусила губу и не сдавалась. Предприняла еще попытку толкнуть дверь. Назад хода уже не было, ее током пробило от шквала ощущений, что ужасно напугало. В этот момент ей захотелось бежать без оглядки. А он, едва приобняв, дернул ручку на себя и подтолкнул вперед растерявшуюся Марьянку.

— Проходите, садитесь, — почти возле самого уха проговорил Громов.

— Спасибо, я постою.

Марьяна поняла, эта провокация вызвана лишь для того, чтобы потом посмеяться над нею. Она не признала своей вины, а он злопамятный. И если она поведет себя неправильно, то ее уволят. Но как понять, как вести себя правильно? Аня точно знает, но ей теперь не наберешь. Поздно, ведь надо было обсудить с нею все варианты.

— Ну как хочешь, — внезапно он перешел на «ты».

Громов приблизился к своему столу и взял табель рабочего времени.

— Ты изменила свой рабочий график, и Николай Владимирович подписал.

— Это ведь законами не запрещено?

— Не зап-ре-ще-но.

Громов намеренно растянул слово по слогам и осмотрел медсестру пристальнее. Рыжая копна больше не развевается в свободном полете, а аккуратно собрана. Хотя как не пытайся такой волос невозможно укротить. Это просто взрыв на макаронной фабрике, а не шевелюра. И эти беспокойные бегающие огромные зеленые глаза. Чуть поблескивающие розовые губки. Из макияжа только блеск для губ. Ногти ровные, коротко остриженные, также выкрашенные в приятный оттенок нюдового. Она сегодня была в брючном костюме. Все пуговицы на блузке застегнуты наглухо. Даже бейдж пристегнут идеально ровно. Образцово-показательный внешний вид.

— Что за игру ты затеяла? Мы теперь не пересекаемся на дежурствах. Плетешь интриги за моей спиной? Марьяна, я тебя насквозь вижу.

— Да что ты, то есть Вы видите?!

— Заведующий отделением не может за всеми уследить и особенно за тобой, поэтому со следующей недели табель составлен иначе. Надеюсь, тебя ничего не смущает?

— Да как Вы посмели? Дмитрий Викторович, это произвол!

Марьяну охватило бешенство. Если бы не острая потребность держаться за это место. «Съемная квартира, — проговаривала она про себя, — дорогая. Машина в кредит. Марьяна держись! Только держись. Не вмажь ему. Это будет конец всему».

Громов встал, и шагнул к Марьяне ближе.

— Произвол? Ты с кем сейчас разговариваешь, рыжая бестия?

— С Вами, но вы меня специально провоцируете!

Она уже три раза оглянулась вокруг себя в поисках неизвестно чего. Кулачки сжала и спрятала в карманы. С детства она не была сдержанной не только эмоционально, но и физически. Марьяна могла без разбору врезать любому, кто, по ее мнению, ее обидел.