Книга Хирургическое вмешательство, страница 35 – Серена Никки, Наталья Косарокова

Слова Евы больно ранили. Николай не думал, что настолько все плохо. А плохо ли? Просто он прожил много лет с человеком, который использовал его, а до любви, так со стороны Евы и не было ее. Он хотел, чтобы она красиво одевалась, не редко дарил золото, отпускал за границу, но этого девушке оказалось недостаточно.

Николай глубоко вздохнул. Он знал, что такое настоящее несчастье, и как людям порой приходится по осколкам собирать свое сердца, разодранное на клочки, а то, что происходило сейчас, похоже на разговор с душевнобольным пациентом. Существует только Ева, ее желания, а Николай стал всего лишь золотой рыбкой. Но эти самые хотелки вышли за рамки допустимого, и ему еще говорят при этом, что он во всем виноват.

Мужчина сдержался от едкого комментария и проговорил, обращаясь скорее к себе, чем к жене.

— Да я работаю сутками. Жизни спасаю. Тебе не знакомо слово усталость, Ева?

— А ты рассчитывал, что я всю жизнь буду ждать тебя дома с парой тапочек в зубах?

— Ева ну зачем ты так?

— Да я люблю острые ощущения и, кстати, не рассчитывай на то, что я не заявлю свои права. Я тебя столько лет терпела, и мне нужна компенсация.

— Терпела? Ева, это теперь так называется? Ты совершенно не отдаешь отчет в том, что творишь. Да, я, может быть, бываю скучным. Но любовь для меня это взаимопонимание и забота.

— А ты меня не понимаешь!

— Если ты желаешь наставлять мне рога направо и налево, то да, я тебя не понимаю. Ты знала за кого ты выходишь замуж. Знала, какая у меня работа, но я мужчина, и рядом с собой хочу видеть порядочную верную понимающую женщину.

— Поищи, может и найдется какая-нибудь дурочка.

— Встретимся в суде. А в остальном, я готов с тобой разговаривать только как доктор и пациент, но я уверен, что если нужда возникнет, ты обратишься в частную клинику.

— Будь в этом уверен. Я вообще сомневаюсь в твоей профпригодности. Сколько смертельных случаев у тебя было? Вспомни, как ты мне все это рассказывал, душу изливал. У нормальных врачей пациенты не умирают.

Снова словно кинжал вонзила в сердце и провернула рукоять. Ева старалась унизить его, сделать максимально больно, и Николаю стоило больших усилий, чтобы не свести неприятный разговор к применению нецензурной лексики. Его бабушка воспитала так, что какой бы ни была женщина, он не имеет права срываться на ней. Мужчина промолчал, отошел к окну, а потом добавил.

— Уходи, Ева. Надеюсь, ты не разочаруешься.

— У меня все будет отлично, а тебе счастливо оставаться, несчастный докторишка, пока…

Глава 11. Кто в доме хозяин?

— Сегодня утром, проснувшись, я почувствовала на себе теплые майские лучики солнца. Они просачивались через окно. Встав с кровати, я устремилась к окну. Глянула и увидела зеленую листву, почти безоблачное голубое небо, — процитировал Павел строки сочинения, когда-то придуманные его любимой Анечкой.

Он наслаждался видом собственного сада: зеленая листва с капельками росы. Видимо ночью был кратковременный дождь, но сейчас его взору предстало почти безоблачное голубое небо. Птички поют, слышался лай собак, звуки деревни дарили умиротворение и спокойствие и, как говорится, навеяло.

Аня лежала на боку, смотрела на Павла и улыбалась. Ее муж стоял к ней спиной. Он уже держался за ручки рам и был готов распахнуть их настежь, но почему-то медлил. Он проговаривал строки сочинения медленно, смакуя каждое слово, с расстановками и невероятно выразительно.