Книга Сдайся мне, страница 25 – Анастасия Сова

Горячая мужская ладонь сжимает мою грудь, не встречая никакого сопротивления. Впервые в жизни я чувствую, какими чувствительными могут быть соски. Даже через белье и платье. Как они напряжены и начинают пульсировать от ритмичных сжатий. Как и складочки между ног, что живут теперь какой-то своей жизнью, отдельно от сознания.

Я должна сопротивляться. Обязана! Убежать. Вырваться. Отвесить пощечину наглецу, в конце концов!

Но я почему-то продолжаю стоять на месте, как завороженная, утопать в ненавистном желании, что с каждой секундой разгорается все сильнее.

— Течешь как сука, — замечает Марат.

А я только теперь понимаю, что вторая его рука уже у меня в трусиках. И пальцы растирают влагу по складкам.

Только сейчас я осознаю все!

Только теперь доходит!

Но я уже не успеваю ничего предпринять, как он толкает в меня пальцы, вынуждая задохнуться.

Не спрашивает разрешения. Проникает внутрь и задевает чувствительные точки.

Я сопротивляюсь. Пытаюсь стиснуть ноги, но между них вклинено его колено.

Не могу понять, когда это случилось? В какой момент зашло так далеко?

— Марат… — прошу я.

Мои старания извлечь из себя чужие пальцы воспринимаются им иначе:

— Да, девочка, давай! Насаживайся на них! Позволь себе расслабиться! — хрипит он мне в ухо.

— Марат, я не хочу! — вырывается у меня, но мужчина вдруг затрагивает какую-то особенную точку внутри меня и начинает безжалостно массировать ее, отчего следом с моих губ слетает глухой стон.

Предательский стон. Грязный. Порочный. Который мне никогда бы не хотелось услышать рядом с ним.

Низ живота так болезненно сводит, что ноги подкашиваются.

— Боже, нет! Марат… Марат, прошу, не здесь… — мой голос сам на себя непохож. Низкий и рваный. Щеки пылают. — Нас… нас увидят!

— Здесь, малышка, — отзывается мужчина. — Ты кончишь здесь.

Он дерзко всаживает пальцы в мою киску. А большим теребит чувствительный бугорок спереди.

У меня внутри влажно и горячо. И я разлетаюсь на кусочки от каждого несдержанного движения.

А еще от стыда. От осознания своего падения. От дикого жара, пекущего бедра.

И мне тошно оттого, что приходится испытывать сейчас. Я ненавижу себя за такую реакцию тела.

Я снова пытаюсь дернуться, но ослабшие ноги подводят. Остается только зажмурить глаза. Чтобы хотя бы не видеть, как собственное тело предает.

Движения пальцев в моей дырочке становятся запредельно быстрыми.

— Все еще будешь утверждать, что не хочешь меня? — усмехается Марат. — Правильная учительница оказалась грязной девчонкой… — с предвкушением произносит он.

Пусть все скорее закончится!

Сейчас я желаю только этого. Избавления.

— Смотри на меня! — приказывает Марат, и я беспрекословно подчиняюсь. Открываю глаза и гляжу на него через зеркало. — Хочу, чтобы ты видела мое лицо, когда будешь кончать.

Маша

Мне хочется исчезнуть.

Или хотя бы изобразить на своем лице гримасу, полную ненависти и презрения, показать, как сильно я презираю все, что происходит сейчас между нами.

Но у меня не получается. Совсем.

Из зеркала на нас смотрит совсем другая девушка. Непохожая на меня. Раскрасневшаяся, с порочно приоткрытым ртом.

На меня действует все. И его парфюм сладковато-горький, и ужасные, гадкие слова, которые Марат произносит. А еще близость его горячего тела, от которой кружится голова.