Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 21 – Анастасия Сова

На ночь я даже дверь на защелку закрываю, хотя ни разу в жизни этого не делала. Можно подумать, Артура она удержит! Так и представляю, как он вышибает дверь.

Мне кажется, для такого нет преград. Есть только временные сложности, что практически без проблем можно решить по щелчку пальцев. Поди, уже щелкать ими устал.

Но я, если честно, не знаю, чего боюсь больше: того, что Назаров вновь будет приставать ко мне или того, что мне его наглые касания снова понравятся.

Слишком сильная энергетика у него. Она подчиняет. Пробирается до нутра. И рядом с ним я совсем забываю, кто я есть.

Ночью засыпаю быстро. Видно, стресс последних дней дает о себе знать. Странный автомобиль так и стоит под окнами. Да и фиг с ним! Для себя твердо решила, что не буду зацикливаться на случившемся. Моя жизнь не окончена. А эту ужасную ее страницу я просто переверну, чтобы больше никогда не вспоминать.

Конечно, это только с виду я храбрюсь. На душе же творится такое, что жутко становится. Кошки раздирают нутро когтями, нисколько меня не жалея.

Но я переживу. Соберу все силы и поеду в школу.

Включаю телефон и нахожу там несколько пропущенных от директрисы и парочки коллег. Сердце сжимается от беспокойства, но я стараюсь унять тревогу. Мне нужны силы, чтобы пережить сегодняшний день.

Потому надеваю лучшую свою одежду. Даже белье, что хранилось уже несколько месяцев для подходящего случая. Купила себе, чтобы порадовать, хотя и привыкла ходить в обычном хлопковом.

Волосы выпрямляю, накладываю более яркий макияж. Это все как защита от внешнего мира. Главное, не расплакаться по ходу дела. С собой беру мусорный пакет, чтобы окончательно избавиться от того, что напоминает мне об Артуре.

Из квартиры выхожу полная уверенности, но вся она тут же пропадает, стоит только оказаться на улице.

Да, блин!

Назаров поднимается со скамейки прямо возле подъезда, где обычно сидят местные бабушки. Отряхивает дорогой костюм и делает шаг ко мне.

Он забавно смотрится здесь. Точно к окружающему пространству его как-то неумело прифотошопили.

Сердце тут же начинает бить прямо в горле. Чувствую, как по пальцам на руках пробегает холодок. Но я сразу же буру инициативу в свои руки. Ведь, говорят, лучшая защита — это нападение:

— Вы так и не поняли, да?! — усмехаюсь. Но эта усмешка горькая, с нотками паники, которую я пока еще контролирую. — Мне кажется, в последний раз я была очень убедительна.

Имею в виду то, как распылила наглецу в глаза неизвестную жидкость.

Хорошо, что Назаров не ослеп! Почему-то именно сейчас я подумала о таких неприятных последствиях. Меня бы тогда просто уничтожили.

— Дерзкой ты нравишься мне меньше, — хмыкает отец Миры.

Он так близко, что я снова теряю уверенность.

Хозяин положения.

Да как у него это получается?

Точно хищник, обходит меня, осматривает, принюхивается. Чтобы потом накинуться и сожрать.

— Это что? — Назаров указывает на пакет с мусором, из которого торчит край от подаренной им вещи. — Мое платье?

— А вы что думали, — стараюсь быть смелой, — я радостно его на себя напялю?

— Признаться, именно так я и думал, — усмехается Артур.

— Слушайте, вам что больше заняться нечем? Лучше бы дочери время уделили. Она в вас нуждается! А подкаты свои оставьте кому-нибудь другому, ясно?! И вообще, то, что вы тут сидите… вполне можете уехать в места не столь отдаленные на пару лет.