Книга Учительница дочери. Ты сдашься мне, страница 34 – Анастасия Сова

Назаров потирает ушибленное место, моя ладонь горит. Киска все еще подрагивает удовольствием. Но оно больше не нужно мне. Ничего из этого я не хотела.

— Надеюсь, у вас хватит чести сдержать слово? — единственное, что получается сказать.

Но я не дожидаюсь ответа. Выбегаю из туалета в полуголом виде, на ходу натягивая мокрые от моих соков колготки и трусики.

Блузку просто запахиваю. Юбку кое-как возвращаю на место.

Слезы подступают к глазам, как и болевой комок к горлу.

Минуту назад я расплатилась за свою глупость, и теперь не знаю, что будет дальше.

Кира

Кажется, мне еще никогда не было так плохо.

Я несусь по коридору сломя голову, и не понимаю, что делать дальше.

Тушь, наверное, размазалась от слез, а растрепанные волосы лезут в глаза.

И мне так жаль себя…

Сердце сжимается от боли. И я задаю себе каждую секунду только один вопрос: «Почему?!».

Забегаю в свой кабинет за сумочкой, в зеркало на себя не смотрю. Боюсь, мне не понравится то, что я там увижу. А когда выхожу из коридора в просторный школьный холл, замечаю, как из актового зала начинают потихоньку выходить родители.

И это ужасно!

Нельзя, чтобы меня такой заметили. Они ведь и так видели достаточно, и теперь я не могу усугубить ситуацию.

От жалости к себе хочется закричать. Я ненавижу себя за этот глупый поступок. Ненавижу настолько, что изнутри все трясется и сжирает непреодолимое желание разорвать себе грудь.

Быстро выхожу из здания школы, и свежий прохладный воздух наполняет легкие.

Дышать.

Да.

Вот так.

Вдох и за ним выдох.

Помогает не сильно, но уже чуть легче.

А еще прохлада обдувает мои мокрые колготки и влажную спину.

Проклятое напоминание!

У ворот школы, сунув руки в карманы, стоит Назаров.

Я останавливаюсь на секунду, но потом продолжаю движение, когда понимаю, что мне не скрыться от него. Запасные ворота с другой стороны здания обычно всегда закрыты. Не через забор же лезть!

Поэтому надеваю на свое заплаканное лицо маску полного безразличия, и спешу как можно скорее миновать ненавистную фигуру Артура.

Дыхание останавливается, когда я проношусь мимо.

— Стой! — Назаров ловит меня за плечо.

— Руку уберите! — шиплю на него.

Но Артур продолжает меня удерживать.

— Вам что не ясно сказано? — еще более резко выплевываю.

— Куда собралась в таком виде? — он и не планирует меня отпускать.

Я дергаюсь, предпринимаю тут же провалившуюся попытку выбраться. Но хватка у Назарова железная. Он точно коршун, схвативший когтями трепыхающуюся добычу.

Но я продолжаю нелепые попытки освободиться.

— От тебя за версту сексом несет. Хочешь, чтобы трахнули по дороге?

— А вам какое дело? — продолжаю шипеть недовольно. Снова дергаюсь. Но у Назарова хватка из стали.

— В тачку полезай, — Артур указывает кивком на машину, что припаркована у самого входа. Она уже заведена и там, наверное, очень тепло.

— Я с вами никуда не поеду, ясно?!

— Ясно, — сухо отвечает Назаров.

— И? — киваю на руку, которую он так и не спешит отпускать.

— Варианта два. Сама в тачку полезешь, не привлекая внимания, или я тебя туда сажаю. Прямо у них на глазах.

Отец Мирославы поворачивает голову в сторону здания школы, и я делаю то же самое. И там полно народу. Родители других учеников направляются к нам группками и по одному.

Опозориться перед родителями еще больше — перспектива так себе. Но и уехать в неизвестном направлении с Артуром Александровичем тоже ничего хорошего. А что, если он опять ко мне полезет?