Книга Порченая, страница 13 – Тала Тоцка

— Но если я ничего не принимал… как это могло попасть в кровь? — мой голос предательски хрипит. — Что, мне его под кожу втерли?

Лука качает головой.

— Скорее всего, тебе его подмешали. В еду или в напиток. Состав не стандартный, явно лабораторный. Кто-то знал, что делает. Хотел направить, а не просто вырубить.

— Это точный результат?

— Предварительный. Нужно лабораторное подтверждение. Я отправлю кровь в Палермо, в университетскую токсикологию. Там мой старый приятель. Он сделает полный спектральный анализ. Увидим все. И состав, и способ введения, и примерное время.

— Как скоро?

— Пара дней. Я дам тебе знать, как только будет ответ.

Я молчу. Лука смотрит на меня — долго, не просто как врач. Как тот, кто видел меня в дерьме, в крови, с разорванной грудиной.

— Массимо. Может, ты наконец расскажешь, что случилось? — спрашивает, глядя в упор.

Я не отвечаю, он не настаивает. Снимает перчатки, швыряет в бак.

— Я ничего не принимал, — повторяю, сцепляя зубы.

— Кто-то хотел, чтобы ты сорвался. Вопрос — зачем. И кто это был, — Лука говорит спокойно, как диагноз ставит.

Сжимаю кулаки.

— Что это значит?

— Кому-то было нужно, чтобы ты перестал соображать. Особенно если рядом был эмоциональный триггер. Чтобы ты стал неуправляемым и тебя застрелили как взбесившееся животное.

Эмоциональный триггер.

Катя. В свадебном платье.

Образ всплывает без разрешения. Вот он, мой эмоциональный триггер.

Ожесточенно растираю руками лицо.

— Концентрация остаточная? Сколько еще во мне этого дерьма?

— Она уходит, но уровень все еще высокий. Это же не случайная доза. Это намеренная порция, рассчитанная на возбуждение и потерю контроля.

Я падаю на кушетку. Изнутри бьет озноб. Лука садится рядом, протягивает бутылку воды.

— Пей. Тебе цистерну надо выдуть, чтобы это все вымыть. А хочешь, капельницу поставлю? Почистим тебя?

Неопределенно пожимаю плечами. Можно и капельницу...

— Массимо, — осторожно зовет Лука, — скажи... Так ты сорвался?

Я киваю. Он больше не спрашивает. Только дотрагивается до плеча.

— Помни, что тебя подставили, Макс. И ты это знаешь.

Я знаю. Знаю.

Только от того, что я это знаю, легче почему-то не делается.

* * *

— Мне нужно найти наших. У тебя много тех, кто-то остался на связи? — спрашиваю Луку, когда собираюсь уезжать после капельницы.

— Пара человек наберется, не больше. Остальные разбрелись. Но если ты попросишь, я могу поискать...

— Я попрошу.

— Массимо, ты уверен, что хочешь в это лезть? — Лука смотрит внимательно. — Кто бы это ни был, они знали, что делают.

— Теперь и я знаю.

— Планируешь мстить?

— Я планирую всего лишь восстановить гармонию вселенской справедливости. И мне нужны те, кому я доверяю.

Он понятливо вздыхает.

— Тогда собирай свой ад дальше.

* * *

Сажусь на камень. Море передо мной тяжелое, как свинец, расчерченное волнами. Серое, вязкое, глухое. Ни одного паруса. Только я и горизонт.

В голове пульсирует: «Два-три часа». Лука сказал — по концентрации это значит, что вещество попало в кровь за два, может, три часа до того, как я сорвался.

Закрываю глаза. Где я был в это время?

Кто-то позвал меня в особняк. Я помню. Сказали: «Тебя донна Луиза зовет».

Я и пошел. Она сидела у окна. Налила чаю, улыбнулась.

«Ты плохо выглядишь, Массимо. Может, нервы? Пей. Это помогает».