Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 106 – Ольга Белозубова

— Как это ничего? — качаю головой, не соглашаясь с ее словами. — Я не согласна, Лиза.

Наклоняюсь вперед и сжимаю ее ладонь. Она теплая, немного влажная от волнения.

— Ты осталась со мной, — говорю твердо, глядя ей прямо в глаза. — Разве это ничего?

Лиза смотрит на меня, и на секунду в ее глазах мелькает что-то похожее на благодарность. Но тут же лицо снова становится упрямым.

— Но отец даже твою долю при разводе замылил! — почти кричит она, и я чувствую, как напряжение в ее голосе переходит в обиду. — Обманул тебя, подставил с этим бизнесом, и ты получила только часть!

Молчу, потому что формально она права.

— И крестная... — продолжает Лиза, и теперь ее голос звенит от негодования. — Ты всегда ее поддерживала! Во всем! Машку спасла, а она с тобой вот так...

Она делает резкий жест рукой, словно отсекая что-то ненужное.

— Она ведь еще и папины, а по факту частично твои деньги тратить будет, — добавляет дочка с горечью. — Жить в достатке, растить ребенка, покупать все что захочет. Разве это справедливо?

Я тяжело вздыхаю, откидываюсь на спинку стула.

Что сказать на это? Да, это несправедливо. Нечестно. Подло.

Но жизнь вообще редко бывает справедливой.

Дочка права: в небесной канцелярии, где выписывают бумеранги за плохие поступки, все сотрудники ушли в длительный отпуск. Или просто забили на свою работу. Потому что ни Кирилл, ни Анна пока никакого наказания не получили. Наоборот, живут припеваючи.

— Лиз, послушай, — начинаю я осторожно, выбирая слова. — Я понимаю, что ты злишься. И я понимаю почему. Но злоба... она разрушает не Анну и не Кирилла.

Делаю паузу, чтобы дочка поняла, к чему я веду.

— Она разрушает тебя саму. Изнутри.

Лиза хмурится, явно не соглашаясь со мной.

— Но как же... — начинает она, но я перебиваю, мягко, но настойчиво. — Я не говорю, что нужно простить или забыть, нет. Но носить в себе эту злость, постоянно думать о том, как несправедлив мир, как тебя обидели... это путь в никуда, поверь.

Сжимаю ее ладонь крепче.

— Главное, что у нас с тобой все хорошо, — подытоживаю твердо. — Мы вместе. Мы справляемся. Мы есть друг у друга. А они... пусть живут как знают.

Лиза молчит, переваривая мои слова.

— Жизнь все расставит по своим местам, вот увидишь, — добавляю тише. — Не сразу, может быть. Но расставит. Рано или поздно каждый получит то, что заслужил.

Аня

Я сижу в сквере на лавочке, сжимая в руках стаканчик с кофе из ближайшей кофейни. Он давно остыл: наверное, минут двадцать уже прошло, а может, и больше. Не знаю. Время словно остановилось или, наоборот, потекло как-то странно, рывками.

Мимо проходят люди. Мужчина в деловом костюме с телефоном у уха. Молодая мама с коляской. Подростки с рюкзаками громко смеются над чем-то. Проезжают машины: легковушки, автобусы, грузовики. Обычная жизнь обычных людей. Все как всегда, ничего не изменилось.

Но для меня мир сузился до одной точки, в которую я и пялюсь. Вижу только серую плитку тротуара, а в голове до сих пор звенят слова гинеколога.

Я вошла в ее кабинет с широкой улыбкой, но она тут же начала исчезать, когда увидела выражение лица врача.

За столом сидела стройная шатенка лет сорока с орлиным носом и внимательными серыми глазами, Маргарита Юрьевна. Однако лицо у нее было чересчур серьезным.