Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 115 – Ольга Белозубова

— Диана, хватит ерничать, — раздраженно отзывается Людмила Александровна, и на ее щеках проступают красные пятна. — Я имею в виду деньги, которые ты получила при разводе.

Ах вот оно что…

Это, конечно, не ее дело, куда я потратила свои деньги. Но судя по тому, как все сильнее начинают краснеть ее щеки, она явно нервничает. Давление, наверное, поднялось.

Решаю ответить.

— Я продала старую квартиру, добавила денег и купила новую, — говорю спокойно.

Если она думает, что я с какого-то перепугу решусь продать свою теперь уже единственную недвижимость, то нет уж, дудки.

Людмила Александровна смотрит на меня немигающим взглядом, словно пытается переварить то, что я сказала, и у нее никак не получается.

— А остальные деньги? — в конце концов интересуется она, прищуриваясь.

Видимо, решила, что я берегу остальное «злато», словно злобный дракон, охраняющий сокровища в своей пещере.

— Так нет остальных денег, — развожу руками. — Можно подумать, вы не в курсе, что Кирилл скрыл большую часть доходов, а судиться я не стала.

Лицо Людмилы Александровны после моих слов вытягивается. Краска сходит с щек, они снова становятся серыми.

Неужели не знала?

Даже удивительно, учитывая, что бывшая свекровь обычно в курсе всего, даже того, что совершенно ее не касается. У нее всегда были свои источники информации, свои способы узнать то, что нужно.

— Я была... в больнице, — хмуро сообщает Людмила Александровна, и теперь я понимаю, откуда этот серый оттенок лица и потухший взгляд. — Долго была. Упустила этот момент. Тем более сын сказал, что отдал все, что ты попросила.

— Он реально так сказал? — усмехаюсь я.

Кивок.

— Понятно. Я попросила, — рисую пальцами кавычки в воздухе, — только то, что Кирилл не стал скрывать и проводил официально.

Людмила Александровна молчит. Смотрит в свою чашку с чаем, и я вижу, как напрягается ее челюсть.

Я покачиваю головой, не сдерживая горького смешка.

Вот ведь как повернулась жизнь...

Не зажми бывший муж то, что принадлежало мне по праву, не скрой свои доходы, у меня были бы деньги, чтобы ему помочь.

Стала бы я это делать или нет — уже другой вопрос. Возможно, нет. Возможно, послала бы его подальше после всего, что он сделал.

Но теперь уже нет разницы. Потому что сейчас я могу ему разве что посочувствовать, и все.

Видимо, такие же мысли сейчас обуревают и Людмилу Александровну.

Ее лицо проходит через несколько стадий эмоций. Сначала недоверие. Потом осознание. Потом... разочарование. И последняя стадия — гнев.

Причем явно не на меня.

Похоже, сегодня Кирилла ждет серьезный разговор с матерью. Хотя большого смысла в нем, как по мне, нет. Сделанного не воротишь.

Закончив разговор с бывшей свекровью я выхожу из кафе, бросая взгляд на вывеску с его названием: «Карма».

Усмехаюсь символизму и еду домой — пора готовить ужин, чтобы отпраздновать новоселье с Лизой и Давидом.

Диана

Ресторан, куда меня пригласил Давид, вернувшись из командировки, находится на последнем этаже бизнес-центра. Пригласил, заговорщически сообщив, что у него есть новости.

Из огромных панорамных окон открывается потрясающий вид на вечерний город. Огни, мерцающие внизу, сливаются в светящиеся реки улиц. Где-то вдали виднеется подсвеченная телебашня.

Мы сидим за столиком у окна. На белоснежной скатерти стоят изящные бокалы, приборы, даже свечи в хрустальных подсвечниках. Тихая музыка, приглушенный свет, ненавязчивый гул голосов других посетителей.