Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 58 – Ольга Белозубова

Наверняка специально явился, чтобы контролировать, что я буду говорить дочке.

— Мама! — замечает меня Лиза и срывается с места, мчится ко мне на всех парах.

Ее волосы стали светлее от солнца, на носу россыпь новых веснушек, а сама она кажется еще более энергичной, чем обычно.

Несмотря на шок от появления Кирилла, сердце наполняется теплом. Я раскрываю руки для объятий, и она виснет у меня на шее, как маленькая обезьянка. Пахнет шампунем и морским воздухом, крепко прижимается, и я таю от нежности. Моя любимая девочка…

— Мамочка, как же я по тебе скучала, — шепчет она мне в ухо, и ее голос дрожит от переполняющих ее эмоций. — Каждый день думала о тебе! А еще...

Она отстраняется, заглядывает мне в глаза и добавляет с восторгом:

— Ты не сказала, что будешь с папой. Это самый лучший сюрприз в мире! — В ее голосе столько искренней, чистой радости, что у меня перехватывает горло. — Я так рада, что мы будем тут все вместе!

Сердце болезненно сжимается. Она думает, что мы приехали вместе. Что между нами все хорошо. Что это такая романтическая родительская поездка за любимой дочкой.

— А вы где остановились? В том отеле, что рядом с лагерем? — тараторит дальше Лиза, не дожидаясь ответа. — Ой, мам, мы точно должны приехать сюда все вместе следующим летом, тут так классно!

В это время подходит Кирилл. Стоит себе, засунув руки в карманы светло-бежевых льняных брюк, тех самых, которые я ему покупала на прошлую поездку в отпуск. Смотрит на меня многозначительно: вопросительно и осуждающе одновременно. Мол, что у тебя на уме? В его взгляде читается предупреждение, почти угроза.

Лиза отстраняется, и я вижу ее сияющие глаза, счастливую улыбку. Мне хочется плакать от того, как ей хорошо сейчас, и от понимания, что эту радость придется разрушить.

— Ну что, идем? — спрашивает дочка, подпрыгивая на месте от нетерпения. — Я голодная, специально не ужинала, чтобы было побольше места для вкусняшек.

— Идем, — кивает муж, и в его голосе я слышу ту самую интонацию, которую он использует на работе, когда хочет показать клиентам, что у него все под контролем, что ничто не должно испортить заключение сделки.

Только сейчас его «сделка» — это сохранение видимости счастливой семьи.

— Ой, я вам столько фоток покажу! — воодушевленно продолжает Лиза, размахивая руками. — У нас тут столько всего интересного было: и море, и экскурсии, и дискотеки, и пенные вечеринки!

Она достает сотовый и тут же цокает языком с досадой:

— Блин, телефон почти сел. Щас подключу к пауэрбанку, как раз зарядится, пока дойдем.

Лиза роется в своем рюкзаке, перебирая содержимое, и через несколько секунд обреченно вздыхает:

— Забыла в комнате. Так, стойте тут, никуда не уходите! Я сбегаю за ним и сразу назад.

Я не успеваю даже открыть рот, чтобы сказать, что посмотрю фотографии потом, как она уносится обратно в лагерь. В ней столько энергии, что хватило бы зарядить не только ее телефон, но вообще все гаджеты в лагере.

Кирилл смотрит ей вслед с легкой улыбкой, и это выражение лица мне знакомо. Так он всегда смотрел на дочку, когда она была маленькой и носилась по квартире, как маленький ураган. Но как только Лиза скрывается за воротами лагеря, он поворачивается ко мне, и с его лица моментально слетает маска доброжелательности, словно ее никогда и не было.