Книга Развод. Попробуй, верни меня!, страница 59 – Ольга Белозубова

— Что ты задумала? — Голос становится холодным, жестким, пробирающим до самых костей.

— В смысле? — интересуюсь я, хотя прекрасно понимаю, о чем он говорит.

— В прямом. Хотела встретиться с Лизой? Зачем? Чтобы все ей рассказать? — Он делает шаг ближе, и я чувствую исходящую от него агрессию, едва сдерживаемую злость. — А если бы я не пришел?

Пауза. Он смотрит на меня пронзительно, будто пытается прочитать мысли.

— Я просто решил повидать дочку, соскучился, — продолжает. — А оказывается, вы уже договорились встретиться. За моей спиной!

— Она не может вечно жить в неведении, — поджимаю губы я.

Внутри все дрожит от напряжения. В конце концов, дочка имеет право знать правду о том, что происходит в нашей семье. Но одновременно меня терзают сомнения: а вдруг прав Кирилл? Вдруг я действительно поступаю эгоистично, думая только о своих потребностях?

— Не может. Но говорить ей обо всем сейчас? Ты в своем уме? — Глаза мужа сужаются. — Ты реально хочешь это сделать?

Он смотрит на меня и понимает по моему взгляду, что хочу.

— Ты поэтому сюда прилетела? Так зудело, что не усидела дома? Хорошая же ты мать! — Каждое слово он произносит отчетливо, будто гвозди вбивает. — Даже мне не пришло такое в голову: портить отдых собственному ребенку!

Может, я действительно плохая мать, если готова разрушить дочке последние дни беззаботного отдыха?

Нет, стоп. Он просто мной манипулирует, пытается переложить вину с больной головы на здоровую.

Но сомнения все равно грызут изнутри.

Да, может, это действительно не лучшее время, чтобы рассказать ей, что папа мне изменил и мы разводимся. Но когда оно будет, это лучшее время? После возвращения домой, когда начнется учебный год и у дочки будут контрольные? Перед Новым годом, чтобы испортить все праздники? Или весной, перед экзаменами?

Хорошего момента все равно не будет. Никогда. А сделать я это хотела только для того, чтобы Кирилл меня не опередил и не рассказал свою версию событий, не выставил виноватой меня. Чтобы дочка услышала правду от мамы, а не искаженную интерпретацию от отца.

— Это из-за тебя она вообще узнает о том, что родители разводятся! — заявляю я.

Злость поднимается волной, затапливая все остальные чувства. Как он смеет обвинять меня? Как смеет делать вид, что во всем виновата я?

— Мы все обсудим дома, — отрезает Кирилл, не обращая внимания на мои слова. — Или ты планируешь вывалить на нее все это прямо сейчас, а потом отвести обратно в лагерь и оставить переваривать информацию в одиночестве?

Очередной точный удар. Он продолжает:

— Представь: она узнает, что мы разводимся, что папа изменял маме, и что дальше? Идет в свою комнату, плачет до утра, а завтра утром должна улыбаться и участвовать в веселых конкурсах?

Проклятье! Он прав, и это бесит меня еще больше.

Снова укол совести.

Кирилл бьет по самым болезненным местам, находит те слова, которые заставляют меня сомневаться в себе.

Может, действительно стоит подождать? Дать дочке спокойно доотдыхать эти последние дни, а дома уже спокойно все обсудить? Но тогда получается, что я позволяю мужу диктовать мне условия.

— Не вздумай, — добавляет Кирилл и умолкает, потому что Лиза уже бежит обратно, помахивая пауэрбанком.

— Ну что, готовы? — спрашивает, с улыбкой глядя на нас.