Книга Метод Чарли, страница 142 – Эль Кеннеди

Я смотрю на нашего президента сестринства, изо всех сил пытаясь сдержать гнев, чтобы мой голос не превратился в низкое рычание.

— Прости. Что ты только что сказала?

Идеально наманикюренная рука пренебрежительно машет.

— О, расслабься, Шарлотта. Я не о её этнической принадлежности. Я имела в виду разнообразие обстоятельств.

То есть бедность? О боже, блядь. Как будто это делает ситуацию лучше. Люси — стипендиатка из маленького городка в Техасе, который, конечно, не самый прогрессивный город и не богатый. Но она кажется хорошей девушкой, и её старшая сестра была членом Delta Pi в отделении Техасского университета.

Агата приподнимает тонкую бровь.

— Я всего лишь говорю: можно вывезти девушку из трейлера, но не всегда можно вывезти трейлер из девушки.

Шериз и Саманта кивают в знак согласия.

Я чувствую, как жар поднимается к моим щекам, но я сдерживаюсь. Едва. Я научилась прикусывать язык в этом доме, но это не значит, что я не киплю внутри. Вместо того чтобы наброситься на неё, я коротко киваю и каким-то образом выдерживаю остаток заседания совета, не пролив крови.

Когда Агата отпускает нас, я хватаю сумку, пальто и ключи и пробиваюсь через входную дверь, практически бегом к своей машине. Я не могу оставаться в этом доме ни секунды больше.

Мой телефон звонит, когда я скольжу на водительское сиденье. Это Харрисон, который сейчас вернулся в Лас-Вегас. Как фрилансер, он может работать откуда угодно, если у него есть ноутбук и интернет, но он не может продолжать платить аренду за свою квартиру в Вегасе, одновременно оплачивая проживание в мотеле на окраине Хастингса. Однако на этих выходных он приезжает снова, и я предварительно согласилась навестить его в Вегасе на весенних каникулах, в зависимости от того, как пойдут дела с моим дипломным проектом.

Обычно я отвечаю на его звонок. Сегодня я нажимаю «Отклонить». Я в ужасном настроении, и я знаю, что он услышит это в моём голосе. Он спросит, что случилось, я в итоге скажу ему, что меня раздражает Агата, а затем он сделает пренебрежительное замечание по этому поводу, потому что каждый раз, когда я упоминаю своё сестринство, у него всегда находится что-то язвительное сказать.

Он не понимает. Он думает, что греческая жизнь — это всё большое, нелепое представление. Я не совсем его виню — многие люди так относятся к сестринствам и братствам. И, возможно, греческий опыт немного нелеп, но это не значит, что он мне не важен.

Тебе он не важен, — ворчит мой внутренний критик. — Важен маме.

Тьфу. Ладно. Какая разница. И что с того, что я здесь из-за мамы? Её радует, что я член Delta Pi. Мне нравится её радовать.

Но я не собираюсь рассказывать это Харрисону. Это только вызовет у него новую порцию обиды. Каждый раз, когда мы говорим, я стараюсь избегать темы моей семьи.

И я всё ещё не рассказала своей семье о нём. Тяжесть этой тайны становится всё тяжелее, и я знаю, что чем дольше я её скрываю, тем хуже будет, когда я наконец скажу им.

Я выезжаю с парковочного места, когда волна давления грозит вырваться наружу. Внезапно мир начинает давить на меня со всех сторон. Я ставлю машину на парковку и делаю глубокий вдох, визуализируя свой контейнер.

Сложи туда весь стресс, Шарлотта. Вот так.

Но я не могу полностью закрыть коробку. Она продолжает распарываться по швам.