Книга Дочь тренера. Бой без правил, страница 100 – Екатерина Аверина

— Кто хочет двадцать кругов змейкой между спаррингующимися? — лениво интересуюсь, рассматривая пацанов сквозь ресницы.

Конечно, никто не хочет. Пыхтеть начинают усерднее, а я снова утыкаюсь в телефон, перечитываю сообщение от Лекси.

А фотку, зараза такая, не скинула!

Ночью, когда у нее начались слабые схватки, я еще не понимал, что уже все, до рождения нашей дочери остались считаные часы. Все было довольно спокойно, нас подготовили в школе молодых родителей. Жена меня разбудила, я помог ей переодеться, взял заранее собранную сумку и отвез в роддом.

От партнерских родов Улыбашка категорически отказалась, так что ее забрали в приемнике, а меня отправили домой, объяснив, что родит она еще нескоро и сидеть в коридоре нет никакого смысла.

Мы с Лекси были на связи до утра. Она почти не жаловалась, что ей больно или страшно. Просто делилась впечатлениями, эмоциями и только в последнем сообщении важно написала:

«Знаешь, Хаски, если ты захочешь еще детей, пойдешь рожать сам».

Даже восклицательный знак не воткнула в конце. Просто поставила перед фактом.

И все, больше от нее долго ничего не приходило. Я успел уехать во Дворец, чтобы помочь Терехову в зале с младшей группой.

Благодаря спонсорам и господдержке, которую выбил Юрий Германович, поставив на уши руководство Дворца спорта и собственные связи, у нас появились аж две новые группы, в которые входят еще и интернатовские пацаны в возрасте от двенадцати лет.

Вот их мы и гоняем сегодня в зале. Точнее, я. Терехов ушел на разговор с директором Дворца, пока тот не свалил в отпуск. Пытается выбить нам зал побольше. Тем более есть свободный. Он недавно был в аренде, а теперь мы можем довести его до ума и забрать себе.

«Загорская Валерия Матвеевна» — пробивает на улыбку. Мы с Улыбашкой сделали нового человека. Так прикольно это осознавать.

«К вам можно сейчас?» — пишу Лекси, глянув время в углу экрана.

«Сказали, можно. Там внизу только возьми одноразовый комплект: халат, шапочку, бахилы» — отвечает голосовым.

«Понял. Тебе привезти что-нибудь?»

«Только себя» — устало.

Кусаю губы, чтобы снова не улыбаться. Лекси меня заразила.

— Так, пацаны, все на сегодня, — поднимаюсь со скамейки и прячу телефон в карман. — В душ и по домам.

Шумно переговариваясь, малые вываливаются в коридор, на запале толкаясь в проходе. Двоих особенно активных оттаскиваю за шкирки в конец очереди. Стоят вместе со мной, ждут, когда выйдут остальные. Недовольные оба, руки на груди сложили, переглядываются.

— Воспитываешь? — смеется подошедший тренер.

— Немного. Что там с залом? — отпускаю пацанов. Мимо нас проходят спокойно, а в коридоре срываются на бег.

— Думал, это легко? — продолжает ржать Терехов, глядя на мою реакцию. — Зал наш, если найдем денег на ремонт, — сообщает хорошие новости.

— Он их лопатой к себе в гараж сгребает, что ли? — кривлюсь я.

— Не мы с тобой его на это место назначили, — вздыхает тренер, — не нам в его гараже ковыряться. На ремонт я найду. До осени сделаем. Лекси написала…

— И мне. Едем?

— Конечно. Надо же на внучку посмотреть. Давай в душ и встретимся на парковке минут через пятнадцать.

Захожу в раздевалку. Она у нас пока общая. Вторую дали, но там тоже ремонт. Его хотя бы уже делают. А вот душ у нас так и останется один. Мелкие пацаны пропускают. Друг друга уже не стесняются, взрослые, а со старшими не лезут, особенно интернатовские. Я заметил, что они вообще живут по своим правилам и пока чуть-чуть выбиваются из массы. Как зверята, которых забрали с улицы и пытаются приручить. «Дома» с ними работает команда Добронравова, а здесь наша старшая группа помогает Терехову.