Книга Измена. Забудь обо мне, страница 37 – Хелен Кир

Искры, летающие между мной и братом становятся осязаемыми. Закручивается вихрь, Серега скалится в ответ. Как два огромных вервольфа стоим, готовы наброситься друг на друга и изодрать в клочья.

— Алёна!

Не остановится. Как никогда понимаю, что ничего его не тормознет.

— Закончит тут кто уже или нет? — со злостью вскрикивает.

Оба оборачиваемся на громкий голос. Не знаю, что это судьба или стечение обстоятельств, но почти одновременно произносим.

— Яр замешан в аварии, в которой погибли твои родители.

— Я замешан в аварии, в которой погибли твои родители.

Тишина оглушает. Алёнка, стоит онемевшая. Взгляд потух, она совсем не дышит почти. Я проклинаю свою жизнь, не смею сделать к ней шаг навстречу. И среди этого хаоса победоносно лыбящийся Серый. Ебаный урод.

— Мамочка … — шепчет Алёнка, хватаясь за низ живота, — мамочка …

Спускает ладонь ниже и с ужасом вижу, что ладошка в крови.

— Сука, ты знал? — кричит Гордеев на Сергея.

Лежу в машине Яра на заднем сиденье и сквозь боль слышу звуки ругани. Парни злобно хлещут друг друга словами. Ярослав особенно лютует и злобится. Запрокидываю голову назад, зажмуриваюсь. Страдаю больше от страха, нежели от боли. Пытаюсь не стонать, но потом сдаюсь и пищу.

Мне все равно. Пусть хоть поубивают друг друга. Наплевать.

Дрожащими руками достаю телефон и корчась, нажимаю вызов Ди. Та мгновенно берет трубку, будто ждала моего звонка. Мгновенно становится легче. Хоть немного, но легче.

— Где ты? — взволнованно кричит. — Где ты есть?

— Диана, — сорванным от испуга голосом сиплю, — у меня кровь.

Пауза. Она так бьет по нервам, что от отчаянья хочется зареветь еще сильнее. Ди громко дышит в мембрану, а потом твердым голосом прибивает уверенностью.

— Все будет хорошо. Передай телефон Ярославу.

Голос подруги разносится по салону четко, я нечаянно нажала громкую связь. Яр перехватывает и мгновенно прижимает андроид к уху. Разговор короткий и четкий. Ругань прекращается. Сергей все еще пытается перехватить инициативу, но Яр не позволяет. И почему-то мне от этого спокойнее.

— Алёна, — коротко оборачивается, — держись. А ты — выходи.

Сергей белеет. Его взрывает от командного тона брата. Яр паркуется к обочине, перегибается через него и толкает дверь.

Бывший муж не спешит отстегивать ремень. Он оборачивается, рассматривает меня, но я отворачиваюсь. Нет никакого желания контактировать ни с одним из них. Пусть скорее все закончится. Пусть уходят. Оба!

— Давай! — мне хочется самой вытолкнуть Сергея, чтобы уже ехать скорее. Только собираюсь раскрыть рот, как Яр перекрывает гневным рокотом. — Чтобы с ней не было, ты что, урод, хочешь, чтобы Алёнка отъехала? Уходи! — и Сергей выходит.

А потом начинается гонка.

Несколько тревожных форсажных минут и я на руках у Ярослава. Мне наплевать, что он касается, главное попасть на больничную койку вовремя. Гордей прижимает бережно, вместе с тем сильно. Я слышу тревожный стук сердечной мышцы.

Поднимаю взгляд. Волевой подбородок и заострившиеся скулы. Дыхание прерывистое, горячее. Оно ошпаривает в буквальном смысле. На повороте Яр перехватывает удобнее, мельком оценивает мое состояние.

Отворачиваюсь, чтобы взглядами не пересечься. Не хочу видеть, что в его отражаться будет. Ни к чему это. Он понимает, не трогает, все молча и быстро делает. Гордеев тащит дальше с упорством альпиниста, решившегося покорить Эльбрус. Больше всего боится выронить или причинить вред.