Книга Измена. Забудь обо мне, страница 44 – Хелен Кир

С трудом собираю свой организм заново каждый день, дышать учусь каждый день, разговаривать.

Вот на хрена! Мне так хочется сдохнуть. Блядское блядство! Одна ошибка расколошматила жизнь надвое. Вбила в темя бремя неискупимой вины. Зачем я сел в ту проклятую тачку, дьяволом она что ли поцелована была? Все было бы по-другому, все!

Сжимаю в руках трубу, сбрасываю номер брата. Звонит постоянно, рассказывает, как он будет Алёнку возвращать. Посылаю его дикими матами. Не вывожу его подростковую муть. Несет разную херню, а мне реально тошно слушать.

Я точно знаю, что она с ним не будет. Или уговариваю, что знаю, м?

Внутри колышется черной копотью ревность, подпаливает особо чувствительные участки. В страшном сне не могу представить, что она с кем-то будет. Трясусь, как припадочный, присваивая ее.

Хотя если честно, Алёнка и моей не будет, но об этом стараюсь не думать. От невыносимой мысли, морщусь. Задираю лицо в небо. Дождь хоть бы что ли пошел, смыл бы с личины дрянь, какая сидит под кожей.

Да херов ты философ. Признайся уже сама себе. Сколько можно-то?

Напридумал разной херни и прячешься, то за Таткой, то за аварией, в которой считаешь себя виновным. Груз таскаешь, что отмазал отец, малой кровью обошелся.

Как назло, снова картинка разодранного в клочья железа перед глазами рисуется. Ярко, беспощадно и меня самого от видения расплющивает, как тот самый металл.

Их машина в куски, наша юзом пошла. Решили ненормальные против правил обогнать, а там камаз, который вывернул куда дьявол за руку дернул.

Мне достаточно того, что я был в той машине.

А то, что влюбился по-настоящему в Алёнку позже, то другая история. Еще тогда влюбился. Когда она обо мне даже не подозревала. Да какая разница уже. Все, назад не отмотать. Вину несу я, как бы то ни было.

Прикуриваю еще одну. Как же у меня подгорает. Печет намертво, невозможно терпеть уже. Останавливает лишь емкое одно — она не хочет со мной контактировать.

Открываю мессендж, читаю вновь и вновь.

«Яр, я за все благодарна. Но прошу оставить меня в покое. Кроме моего ребенка меня ничего не интересует. Если ты и Сергей исчезнете из моей жизни, буду благодарна. Иначе я сама буду вынуждена уехать. Спасибо тебе за все. Алёна»

Вот так.

Я габаритный зверь, злой и упрямый, но против нее размазня. Все как писюн малолетний чё-то дергаюсь, рефлексирую. Сам с себя охуеваю. Если бы кто знал меня с этой слабой стороны, слили бы за пять сек.

Смешно даже. Бляха, я реально как сопля, даже когда просто думаю о ней. Железные яйца превращаются в желе. Видали такое?

Третья сига вызывает тошноту. Все. Предел. Тушу и выбрасываю окурок. На хер. Юзаю задроченый телефон, набираю базу.

— Сём, здорово. Как там?

— Нормально, тачки пригнали. Слушай, я считаю накрутки маловато. Понимаешь, я поехал в «Дору» и прикинь …

— Стой, это вечером обсудим, — обрываю, потому что в курсе, что творится у конкурентов. Расчеты уже есть, я их вечером скину Семке. — Мне никто не звонил?

Зажмуриваюсь, хлопаю себя по лбу. Сема молчит. Он немного в теме после погрома, и сейчас схватывает налету.

— Звонила.

Уколите мне в сердце анестезию, оно сейчас работать перестанет от нахлынувшей боли. Нежный стал, как прилизанный бой. Где сука моя приставка «бед»? Хочется раскидать хлам из сопливости и тревожности, выдрать запылившуюся штуку и всадить себе под кожу, чтобы по крови разнеслось, как зараза.