Книга Измена. Забудь обо мне, страница 45 – Хелен Кир

— Что хотела?

— Ничего. Просто спросила, где ты. Я сказал, что уехал в Китай надолго. Короче, по «Доре» давай …

— Перезвоню.

Отбиваю, сую трубу в карман.

Че-т заебался. Уф, блядь.

Звонила, да? А перед этим просила оставить в покое. Но ведь набрала же!

Мгновенно настроение поднимается вверх. Давлением закладывает уши и мне кажется, что я опять сейчас сдохну. Только от счастья.

Башку кружит, я не жрал путем две недели. Вообще не жрал почти. Направляюсь в столовую, не видя и не слыша ничего и никого. Позвонила же! Я летаю, я в раю.

А потом тяжелый свист меня оглушает. Тяжелый гул, крик, только все смазано. Встречаюсь лицом с асфальтом медленно, но уверенно.

И адски болит спина, будто туда кол всадили.

С трудом еле-еле поворачиваю голову, совсем немного удается. Перед носом здоровенная махина. В одну секунду отрубаюсь от реальности.

— Ярослав, — протягивает телефон медсестра, — поговорите с родственниками? Они беспокоятся.

Да? Не смешно. О чем там они волнуются. Никто не приехал, времени не нашли, все по телефону решили вопросы родственного пребывания. Я не просил, но все же осадок стал гуще протухшего ила на дне пересыхающей реки. Скрепы и узы, да?

Чужие люди оказались роднее, если так-то. И после что-то хотеть от меня?

Пошли на хрен, жалости не требую. Обойдусь.

Глазами показываю, что нет. Она беспрекословно подносит трубку к уху и на сносном русском объясняет, что я не могу говорить. Всех устраивает. Все нормально. Позвонили, обеспокоились — это главное. Короче, как всегда. Хотеть можно, делать не обязательно. Так и живем, блядь.

Два месяца здесь. Дела не так плохи. Прошло по касательной, могло быть и хуже. «Немного левее» навсегда усадило бы в инвалидную коляску. Мой ангел меня бережет. Как выдерживает такого гандона, не понятно. Отгребает за меня белокрылый, как пить дать.

Мысленно клянусь исправиться. Ну отвечаю, реально встаю на путь истинный. Боюсь в следующий раз не поможет, если ебланить стану по-прежнему. Так, что клянусь тебе, мой хранитель, все будет норм.

Тупо пялюсь в потолок. Я встану. Это не обсуждается. Главное, что удалось быстро решить дела с сервисами, продать их. Семен не подвел.

А родня … Дай мне, крылатый, еще немножко поныть, а? Отвечаю, в последний раз.

Мне хватило того, что Серый насрал на хотя бы маломальские приличия, сходу заявив, что раз уж я теперь инвалид, вопрос с Алёной решен. Отец … Да хер с ним, пусть дальше ходит в холщевой рубахе и устраивает домострой. Я сам как-нибудь.

Теперь я намеренно избегаю любых контактов.

Во-первых, чтобы не затрахивать мозги и не засорять ненужной инфой. Во-вторых, я понял окончательно — одиночество не так уж и плохо. Есть время разложить по полкам свою позорно никчемную жизнь. На свете остался один человек, который бесконечно дорог, но после ряда событий я теперь в хрен не впился. Такие дела.

Звонить Алёнке бессмысленно. Она беременная, ей не до меня. Даже если учесть вариант предательства с моей стороны о чем говорить? Самое малое, что могу сделать, решить вопрос с жильем для них. Вот и все.

Семен единственное звено, связывающее с прошлой жизнью. Он решает мои финансовые вопросы, бегает, суетится. Упрашивает не продавать последний сервис, но не могу. Как не было бы хреново, придется скинуть все. Нужны деньги.