Книга Измена. Забудь обо мне, страница 73 – Хелен Кир

Переезд дался нам нелегко. Так долго еще не размышляла. Мозги вскипали. Но знаете, что …

Я его люблю. Вида не показываю, что умираю по Гордею, но любить еще сильнее начинаю. Не спрашивайте, это необъяснимо. Может зелье приворотное выпила или его просто мне подсунул кто. Не знаю и знать не хочу.

Одно то, как Ярослав с дочкой возится вызывает дрожь. Он настолько нежен с ней. Иногда ревную, глупо, конечно, надо признать папа у нас отменный. Гуляет, пеленки меняет, к врачам возит. Беспокоюсь, что себя забросил. Ему тоже нужно докторам вовремя показываться.

Ярик похудел, весь заострился. Через тонкие майки мышцы прорисовываются, пашет на тренажерах как подорванный. Вопрос — когда он спит беспокоит все больше.

— Кажется все, — бормочу, задремавшей дочке, — собрались. Сейчас папа приедет.

Катька снова спит, причмокивая сладко губками. Такая милая, такая няшная. Сердце затапливает щемящей нежностью, любовь бьет накатом, сочится через поры. Я вся ей переполняюсь. Никогда не думала, что можно так любить. Готова жизнь отдать за свою малышку.

Яр: «Подъезжаю. Открывай минут через пять».

Иду к двери и тихо проворачиваю замок. Ровно через пять минут заходит Гордеев.

— Бежал, что ли?

— Ага, — улыбается. — Собрались?

— Да.

Гордеев обходит нас и заглядывает через плечо. Стягивает обувь, не сводя глаз с дочери.

— Дай-ка мне, — просит.

— Яр, — отступаю назад. — Руки помой.

— Забыл!

Жду пока он помоется, а потом перекладываю дочку в руки, сложенные колыбелькой. Не устаю удивляться. Яр все делает правильно. Правда что ли не вылезает из обучающих видосов. Именно он заметил едва уловимую сыпь, и я вовремя перестала принимать в пищу опасные продукты. Хотя кто бы мог подумать, что рядовые яблоки могут быть опасными. Но! Мы перестраховщики, что поделать.

— Спит, как ангел, — не отрывает взгляд от дочери.

— Иногда плачет, как демон, — усмехаюсь.

— Ничего, я встану и укачаю.

— Ловлю на слове, — выставляю указательный палец. — Я переодеваться.

Смываюсь в спальню. Быстро надеваю спортивный костюм. С рождением Кати забросила иную одежду, нужно чтобы все было функциональным и удобным. Плету косу, волосы отросли жуть. Почти до пояса. Может и надо отстричь, но рука не поднимается.

— Это что?

Кошусь на большую сумку. А-а, он вон о чем.

— Мои инструменты. Такое дело, Яр, — переминаюсь с ноги на ногу. — Придется отжать твою кухню.

— Зачем?

— Букеты, — пожимаю плечами. — Мне личку закидали доверху. Многие хотят зефирные бутоны.

— Алёнка, — пораженно выдыхает, — ну как ты справишься?

— Обычно. Слава Богу дочка хорошо спит. А теперь ты помогать будешь по вечерам, Диана приезжать станет.

— Да? — болезненно морщится. Я настораживаюсь. Странно, что с ним. — Хотел тебе сказать, — неестественно растягивает губы, но потом мягко улыбается и вдруг подмигивает, — лучше дома поговорим. Собираемся? — резко сворачивает разговор.

Я не понимаю, что такое. Ведь Гордеев очень настойчиво звал нас к себе, что изменилось? И что его так смутило в моих букетах? Только думать некогда. Ярослав звонит по телефону. Через мгновение появляются два мужчины в форме, которые забирают мои сумки и относят в машину.

Это звоночек для меня. Внимательнее наблюдаю за Яром. Он делает вид, что все просто отлично, но замечаю, как при наклонах его начинает штормить. Молча забираю Катю из его крепких рук.