Книга Запертый сад, страница 112 – Сара Харди

— Надо мне пойти помочь на кухне, – сказала она Джонатану.

— Ты что-нибудь готовила?

— Вишневое печенье без вишни, которое я передержала в духовке или, может, недодержала. Не знаю. В общем, они слишком хрупкие, разваливаются.

— Прямо как я, – сказал он со смущенной улыбкой.

Он пошутил! Пошутил впервые, вдруг поняла она, с тех пор, как вернулся из этого чертова лагеря. Она шла к кухне, посмеиваясь: он сто лет ей ничего лучше не говорил.

Джулиет перетаптывалась на ступеньках павильона; рядом сидел ее пес.

— Мам! Миссис Лаббок сказала, что клубничных слоек не хватает. Что такое «клубничные слойки»?

Джейн представила золотистые пирожные, вспухающие слоями сливок и алых ягод.

— Ты их ела, когда была совсем маленькая, до войны, – сказала она, вспоминая родительский обеденный стол, подобный цветастому лоскутному одеялу: снежно-белое безе рядом с темным, почти черным шоколадным тортом, башня имбирного печенья – не слишком мягкого, не слишком твердого; горько-сладкий лимонный крем в белой фарфоровой вазочке, похожей, как всегда говорил ее отец, на гигантскую маргаритку…

— Мам! И что, они мне нравились?

— Еще как.

— А что делать, если их правда не хватит?

— Съешь мою.

У Джейн перехватило дыхание от того, в какой счастливой улыбке расплылась Джулиет. Но драгоценная ее девочка тут же ускакала – туда, где ярче светило солнце; и собака побежала следом.

— Возьми Расти на поводок! – крикнула Джейн. – Нам не простят, если он все съест! И там телята в поле, не подпускай его близко, а то коровы взбесятся.

Она прошла на кухню, где другие женщины колдовали над тем, что должно было сойти за крикетное чаепитие. Два чахлых бисквита, затерявшихся на гигантских блюдах; крошечные мазки настоящих сливок на сконах, в приготовлении которых, как объясняла миссис Грейнджер, на дюжину уходила всего одна унция жира; заварной крем из сухих яиц в маленьких розетках; сэндвичи, намазанные маргарином, который Джейн всегда казался каким-то промышленным отходом; куски тушенки цвета внутренностей – одному Богу известно, из чего ее вообще делают; батоны с кусочками яблока сверху, которые миссис Лаббок, в очередном новом платье, разрезала на тонкие ломти. Ей попались на глаза знаменитые клубничные слойки – такие крошечные, подумала она, что их и дрозд бы проглотил целиком.

Но все эти измученные женщины работали не покладая рук – раскладывали настурции вокруг булочек без изюма, украшали блюдо с каким-то неопределимым пирогом анютиными глазками. Даже ее печенье выглядело теперь не так ужасно – на каждом жалком печеньице синели звезды цветков.

— Для меня найдется работа? – спросила она.

— Спасибо, – улыбнулась миссис Лаббок, на мгновение оторвавшись от пирогов. – У нас тут помощников более чем достаточно.

— Как у вас все красиво получилось!

На столе стояли банки из-под варенья с букетами голубых незабудок, кораллово-красного щавельника, огромных роз, похожих на пуховки для пудры.

— И скатерть, – сказала Джейн, дотрагиваясь до мягко-тяжелой дамастной ткани с цветочным узором. – Так элегантно.

Миссис Лаббок смущенно – что было для нее нехарактерно – улыбнулась.

— Эту скатерть моя мама постелила на стол в день своей свадьбы. А я – в день своей. Ну, я подумала: ведь и сегодня особый случай.

Джейн внезапно осознала, какие невероятные усилия пришлось приложить, чтобы этот жалкий пикник превратился в настоящий пир.