Книга Запертый сад, страница 92 – Сара Харди

«Не только я пытаюсь держать лицо», – подумала она. Год назад все они были в форме, бог знает где, возможно, на Дальнем Востоке. А если в Европе – то им говорили, что, повоевав здесь, придется начать все сначала в Японии. А когда бойня прекратилась, к чему они вернулись? К женам, которые их ждали? К женам, которых они разлюбили? К женам, которые родили детей от других мужчин?

В газетах было полно подобных историй. Разводов никогда еще не бывало так много – это тоже военные жертвы. Но среди знакомых Элис ни одного разведенного не было.

Стивен сказал, что при разводе «все возьмет на себя». То есть проведет ночь в отеле, найдет женщину, которая пойдет с ним, а Элис надо будет нанять частного сыщика, чтобы он составил отчет. Это был «легкий» способ. В противном случае ей бы пришлось давать показания в суде и обвинять его в жестокости. Или в том, что он ее покинул. Или в неизлечимом сумасшествии. Конечно, он был жесток. Конечно, он покинул ее – душевно, если не физически. Сошел ли он с ума? Не исключено. «Но если я останусь с ним, я тоже сойду с ума», – думала Элис.

Она растянула губы в улыбке, когда вернулся Айвенс. Надо заставить его говорить о себе, решила она. Приятная беседа. И она спросила:

— Вы надолго в Лондоне?

— Возвращаюсь завтра поездом в одиннадцать десять.

— Где вы остановились?

— У жениха Стеллы.

— Той Стеллы, с божественным голосом?

— Да.

Он отхлебнул пива.

— Он живет где-то неподалеку?

— Нет.

— А где?

— В Стретеме.

На этом беседа, и так не слишком оживленная, забуксовала. Теперь ему следовало спросить о чем-нибудь, но он так и смотрел в свою кружку. Она не понимала, что с ним. Он был так рад ее видеть, а теперь его односложные ответы граничат с грубостью. Потом ей показалось, что у него в глазах стоят слезы.

— Мистер Айвенс! Что с вами?

— Дым. Столько сигаретного дыма после вашего суффолкского свежего воздуха.

Воздух действительно сгустился от табачного дыма, но когда Айвенс яростно сморгнул, вся ее решимость поддерживать светскую беседу разлетелась вдребезги.

— Я вам не верю, – сказала она. – Что-то случилось.

— Нет-нет… просто, как и вы, я был потрясен разрушениями, когда вернулся в Лондон. Но сейчас, глядя на всех этих мужчин в гражданском, я подумал, что по зданиям, по крайней мере, видно, насколько они пострадали. А у людей разрушения скрыты. – Он мотнул головой в сторону барной стойки. – Кто знает, что скрывается за фасадами.

Но ее интересовал только его секрет. Она чувствовала в нем боль, как чувствуешь влажность в воздухе. И если уж спрашивать, то сейчас.

— Ваше сердце, – сказала она, – все эти секреты, которые мы носим в себе. Я подумала…

Он перебил ее:

— Я перенес ревматическую лихорадку, которая, возможно, спасла мне жизнь, поскольку из-за нее меня не взяли в армию. В сравнении с другими мне досталась легкая война.

— Не думаю, что легко было пережить Блиц.

Он только пожал плечами и спросил:

— Полагаю, вы идете на крикетный матч на Троицу?

— Вы такой же, как все! – воскликнула она. – Пытаетесь уклониться от ответа, меняете тему. И очень неуклюже, кстати, – добавила она, надеясь, что он улыбнется.

Но он определенно хотел дать ей понять, что не в настроении для откровенного разговора.

— Насколько я понимаю, ваш муж будет отбивать первым?