Книга Преступная связь, страница 64 – Марина Серова

Вероника Николаевна закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

— Вероника Николаевна, принести вам воды? – спросила я.

— Что? Воды? Нет, не нужно.

Женщина отняла руки от лица.

— Полиция выдала свою версию случившегося. Он начали говорить, что Всеволод решил не говорить мне, что собрался на рыбалку. Он, как они считают, купил удочки и другие принадлежности для ловли рыбы, доехал до речки и начал ловить рыбу. Потом непонятно почему он свалился в речку и утонул. По их мнению, Всеволоду, возможно, просто стало плохо, он не удержался на берегу, а потом уже не мог самостоятельно выбраться. В общем, по их мнению, произошел несчастный случай, – сказала Вероника Николаевна.

— Скажите, Вероника Николаевна, а вашему мужу кто-нибудь угрожал? Были ли у него с кем-нибудь проблемы? Может быть, у Всеволода Михайловича были недоброжелатели? – спросила я.

Вероника Николаевна покачала головой:

— Нет, у Севы не было недоброжелателей, он был добрым, отзывчивым человеком и всегда помогал другим. Я не могу себе представить, чтобы кто-то мог навредить ему.

— Вероника Николаевна, скажите, а были ли какие-то необычные события перед этой трагедией? Что-то такое, что могло бы вызвать у вас подозрения? – спросила я.

Женщина задумалась:

— Да, был один момент. Сева как-то сказал, что случайность может быть совсем не случайностью. Я сначала не поняла, о чем он говорит и к чему. Я тогда спросила его: «Что ты имеешь в виду под словом случайность?» Он тогда ответил, что тут имеется только одно толкование: то есть то, что происходит как будто бы само собой, независимо ни от чего. Но он тут же заметил, что даже если что-то и происходит как будто бы невзначай, то случайные события можно организовать, если это кому-то очень нужно. Я, признаться, не совсем поняла эти его высказывания, даже попросила поподробнее объяснить, расшифровать, что ли. Но Всеволод сослался на усталость и просто махнул рукой. Он действительно в тот день выглядел уставшим, озабоченным и даже каким-то расстроенным. То ли потому, что поздно пришел домой, то ли по другой причине. Но сейчас, по прошествии времени, я начала думать, что этот разговор он завел неспроста, не просто так. Правда, он тогда отговаривался тем, что не имеет в виду ничего такого конкретного, а просто думает, как могли бы сложиться разные ситуации в разных обстоятельствах. А я считаю, что он не хотел меня расстраивать, а между тем – что-то такое серьезное все-таки произошло.

— Да, это вполне возможно, – кивнула я. – И это заслуживает внимания. Я, кстати, тоже не согласна с тем, что гибель Всеволода Михайловича в полиции сочли несчастным случаем. Я намерена и дальше проводить расследование, Вероника Николаевна. Поэтому я попрошу у вас координаты людей, которые знали Всеволода Михайловича. Это руководители обоих колледжей – и муниципального, и частного, – а также телефоны преподавателей, тех, кто особенно тесно общался с вашим мужем.

— Да, конечно, сейчас я вам все напишу.

Вероника Николаевна взяла лист бумаги, написала несколько телефонов с фамилиями.

— Да, вот еще что хотела уточнить. Вы, Вероника Николаевна, сказали, что не уверены, что ваш супруг был убит именно на том самом месте, где его нашли. А почему вы так считаете? – спросила я.

— Да я уже ни в чем не уверена, – с какой-то обреченностью ответила Пантелеймонова. – Единственное, в чем я уверена, так это в том, что неспроста за Всеволодом следили люди из машины с тонированными стеклами.