Книга Преступная связь, страница 67 – Марина Серова

— Вероника Николаевна, а ваш муж назвал вам номера этой машины? – спросила я.

— Да, он сказал эти номера, но я их, конечно, не запомнила. У меня, знаете ли, на цифры плохая память. Федеральные номера сотовых телефонов вообще не могу запомнить, шестизначные – и то с большим трудом. К тому же тогда я не придала значения этой ситуации с машиной, – сказала Вероника Николаевна.

— И что было потом? Когда Всеволод Михайлович вернулся на дачу, машина все еще там находилась? – спросила я.

— Нет, когда вернулся на дачу, то машины там больше не было, – ответила женщина.

— Получается, что через какое-то время за вашим мужем перестали следить? – задала я новый вопрос.

— Получается, что так, – кивнула Вероника Николаевна. – И знаете, что? Тогда Всеволод сказал, что вполне возможно, что ему просто показалось, что за ним следят. Я тогда успокоилась, а теперь думаю, что зря. Скорее всего, они все-таки продолжили за ним наблюдать. Только не так демонстративно, как раньше, а более осторожно, – сказала Вероника Николаевна.

«А что? Они вполне могли и номера поменять, да и саму машину тоже», – подумала я.

— А вы не пробовали обратиться в полицию? – спросила я.

— Это вы по поводу предполагаемой слежки? – уточнила Вера Николаевна. – Я как-то заикнулась об этом, но Всеволод был против. Он потом даже сам сказал, что, возможно, эти два случая – тонированная машина и на даче, и в городе – просто совпадение. Однако теперь я так не считаю. И очень жалею, что мы все-таки не обратились в полицию. Возможно, Сева сейчас был бы жив…

У Вероники Николаевны снова на глаза навернулись слезы.

— Вероника Николаевна, не ругайте себя. Вы не могли этого знать. Иногда бывает так, что мы не обращаем внимания на знаки, пока не становится слишком поздно. Значит, после того, как эта машина исчезла из поля зрения, никаких других особенных, непривычных ситуаций больше не возникало? Ничего такого, что могло бы иметь непосредственное отношение к гибели вашего мужа? – спросила я.

Вероника Николаевна пожала плечами:

— Да вроде ничего такого не было. Все как будто бы успокоилось. И мы с Севой продолжали жить, как и прежде. И вот… просто как снег на голову, такая трагедия…

Собственно, все, что мне нужно было, я уже выяснила. Да, Всеволод Пантелеймонов никогда не увлекался рыбной ловлей и не собирался отправляться на речку. Естественно, и разговоров о том, какие предпочесть удочки или другое снаряжение для рыбной ловли, он ни с кем не вел. Но, может быть, о своих планах, пусть даже не связанных с рыбалкой, он мог рассказать кому-то из своих коллег? Или же приятелям? Вероника Николаевна написала довольно много фамилий и телефонов. С кого же мне начать?

Подумав, я решила с целью выяснения последних дней, которые предшествовали трагической гибели Всеволода Михайловича, отправиться сначала в муниципальное медицинское училище, в котором Пантелеймонов преподавал на полставки.

Я вынула из сумки лист бумаги, на котором Вероника Николаевна написала координаты знакомых и приятелей своего супруга, а также – руководителей медицинского училища и медколледжа.

Сначала я набрала директору медучилища, Василию Мироновичу Петрову. Я представилась и попросила о встрече. Петров согласился, правда не сразу, сославшись на занятость. Но я сказала, что много времени у него не отниму, и директор дал добро.