Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 58 – Алекс Павези

— Зачем?

— Но я же пропустила три. Вчерашние.

— Да. Но с чего ты захотела их прочесть?

Яника с недоверием посмотрела на затылок Дина.

— А с чего бы нет? Мне нужно одну такую написать.

— Ты вроде сказала, что тебе не хватит времени.

— Может, и хватит.

— Но будет нечестно, если ты сначала прочтешь чужие. Мы так не делали.

— Но я смогу понять, какие у меня имена, если прочту все остальные. Да и вообще, какая разница?

— Ладно. И то верно. – Дин осторожно повернул голову. Он вздохнул с облегчением, увидев Янику полностью одетой. – Но для этого тебе нужны все пять историй. А я понятия не имею, где хотя бы одна.

Яника обнаружила Фиби внизу, на кухне. За последние полчаса она не сдвинулась с места.

— Ты не знаешь, куда делись рассказы? – спросила Яника. – Те три, что вчера читал Анатоль?

Фиби допила чашку чая, которую сделала для себя, и начала пить чай Яники. Ей не хотелось ничего выливать.

— Нет, – сказала она, осторожно отхлебывая. – Они лежали в гостиной. Но теперь их там нет. Мне показалось, что Марсин взял их с собой, когда пошел спать. А ты где была?

— Наверху. Разбирала вещи. Марсин пошел спать до тебя?

— Да.

— И ты видела, что он забрал рассказы?

— Вроде да. Но я много выпила. Точно не помню. А зачем они тебе?

— Потому что мне не нравится быть изгоем, Фиби. Все их читали, кроме меня.

— В этом случае лучше остаться изгоем. Они не очень-то приятные.

— Почему?

— Не знаю. Как будто чересчур личные.

— Поэтому Марсин уехал утром?

— Может быть, – пожала плечами Фиби. – Одна из историй была как раз про него. Но она еще вполне безобидная по сравнению с моей.

Яника надавила на стеклянные дверцы витрины, но они едва сдвинулись. На средней полке виднелось серебряное блюдце: перед рядами фарфоровых статуэток, в обрамлении изящной мозаики из игрушечных машинок. Но Яника не представляла, как его достать. Она увидела две свои бумажки под перевернутыми коктейльными бокалами.

— Кажется, я вижу букву «М», – сказала она. – Написано зеленой ручкой. Наверное, это Марсин.

Бронзовый замочек витрины был на уровне ее живота. Яника попыталась в нем поковыряться, но быстро сдалась и уперлась лбом в стекло, признавая поражение. Под ее подбородком возникло туманное пятно конденсата. Яника ненадолго закрыла глаза и почувствовала, как по венам бежит сон, делая кровь мутной и густой. Ее голова начала сползать по идеально гладкой поверхности. В сознание ее вернула Майя: она встала за спиной и стала щелкать кончившейся зажигалкой.

— У тебя же нет спичек?

Яника встряхнулась и повернулась. Майя развернула одно из вольтеровских кресел к окну и где-то раздобыла пачку сигарет. Двери в патио за ее спиной были распахнуты.

— Извини, – сказала Яника.

Майя снова попытала счастья с зажигалкой, и на этот раз ей удалось зажечь сигарету. Она откинулась назад, чтобы голова оказалась вне дома; сделала долгую, декадентскую затяжку, а потом повернулась и выдохнула дым в сад.

— Ты умеешь вскрывать замки? – спросила Яника.

— Это всего лишь сигарета. Я не какой-то криминальный элемент. Думаю, сначала надо поискать ключ в комнате Анатоля.

— Я только что там была.

— Без меня?

— Я ничего не нашла.

— Но все равно… – Майя опустилась в кресло; ее разочарование было почти осязаемо. – Рыться в чужих вещах – это вид искусства, Яника. Это надо уметь.