Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 56 – Алекс Павези

Дин завел Фиби в комнату и закрыл за ней дверь. Взял за плечи и повернул к лампе под потолком. Весь ее затылок блестел от крови, сочившейся из раны, похожей на проплешину. Размером она была с яблоко. К счастью, кровь оставалась у нее на волосах, а не капала на пол.

— Не очень страшно выглядит? – спросила Фиби.

Дин закусил губу.

— Ты правда ничего не помнишь?

— Мы собирались погулять на улице. Да?

— Сдвинься еще на пару шагов, Фиби. Мне нужно посмотреть на твой затылок при свете. Вот. Так лучше. Выглядит совершенно нормально.

Дин с силой толкнул Фиби к окну. Она опрокинулась, схватившись за подоконник. Дин поднял ее за ноги, обнял за талию и сбросил из окна головой вниз. До земли было четыре с половиной метра. Фиби приземлилась в том же самом месте, что и раньше.

На этот раз Дин не сомневался.

Он сбросил с себя халат и голый выбежал на улицу.

Воскресенье 30 мая 1999 года

Стеклянная витрина

— Это какая-то шутка? – Яника недоверчиво покачала головой. – Анатоль прочел ваши истории об убийствах, а на следующее утро пропал? И Марсин тоже? Ты смеешься надо мной, Дин?

— Похоже, что мне весело? – На улице кружила стайка птиц. Дин следил за ними, как за увлекательной передачей. У него не было выбора. Он оказался в ловушке в комнате Яники и теперь сидел за столом перед окном. Чемодан Яники стоял на полу за ним и упирался в ножки его стула; его крышка была откинута на спинку. – Надеюсь, что нет, – продолжил Дин. – Я не хочу застрять здесь на весь день.

Яника сидела перед чемоданом и разбирала вещи, которые понадобятся ей вечером и завтра днем. Она нашла пижаму и положила ее на пол за своей спиной, рядом со стопкой книг. Ее аккуратно сложенные вещи были расплющены до толщины бумажных конвертов. Она как будто сортировала почту.

— Сможешь уйти, когда ответишь на мои вопросы, – сказала Яника.

В углу стола стояла старинная печатная машинка. Дин притянул ее к себе и стал изучать механизм, несколько раз нажав на клавиши. Он нашел почти чистый лист бумаги в мусорной корзине под столом и скормил его каретке, прокрутив несколько раз валик, пока он не стал белым. Потом стал писать, в процессе произнося слова вслух:

— Пришлите помощь, – сказал он. – Меня удерживают в заложниках.

— Что ты делаешь? – спросила Яника.

— Клац-клац-клац, – сказал он вместо ответа. – Тебе не нравится звук печатной машинки?

— Не особо. Меня тянет от него в сон.

— Вот именно. Он успокаивающий.

— Мне не нравится, когда меня тянет в сон. Это пугает. Предпочитаю, чтобы мой мозг функционировал, а не уходил на перерыв.

Дин отодвинул машинку обратно к окну.

— Я все равно уже закончил. – Он снова прокрутил валик и достал лист, на котором печатал. Несколько раз его сложил и сделал самолетик. – Надеюсь, кто-нибудь это прочтет и спасет меня.

Спальня Яники была второй по тесноте среди пяти гостевых. Но ее окна выходили в сад, и цветовая гамма была более яркая: сиреневые стены, дубовый шкаф, выкрашенный в белый, комод и кованая кровать. Стол у окна тоже был белый; постельное белье – желтого цвета нарциссов. Над изголовьем висел огромный морской пейзаж с изображением тонущего посреди ночи «Титаника»: его устрашающая строгая громада вспарывала темную, волокнистую гладь Тихого океана.

Дин наклонился, открыл перед собой окно и запустил самолетик. Но он неправильно рассчитал углы, и тот вяло упал на траву. Дин разочарованно осел на стуле.