Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 64 – Алекс Павези

— Это был длинный день, – сказала она. – А сейчас только обед.

Дин допил остатки пива из предыдущей бутылки и открыл новую.

— А что конкретно рассказала тебе Юли про мужика, с которым спала? Я знаю только, что его зовут Деклан. Похоже на мое имя, только с несколькими лишними буквами. И член его тоже был совсем лишний.

К концу вечера все трое уже напились, хотя весь день таскали закуски. Последние скорбящие ушли между тремя и четырьмя часами.

Фиби набила холодильник остатками еды, а потом пропылесосила в столовой и гостиной, пока Анатоль и Дин пили виски, сидя в креслах. Они решили отложить перетаскивание мебели до утра. Никто не чувствовал себя достаточно трезвым, чтобы взаимодействовать с хрупкими предметами. Вместо этого они перетащили огромный зеленый диван на середину комнаты и так его и оставили.

Когда пробило десять, Фиби, Дин и Анатоль сидели на нем все втроем, вытянув ноги туда, где обычно стоял кофейный столик. Фиби была посередине и слегка привалилась к Анатолю. Когда он встал освежить им напитки, она схватилась за бедро Дина, чтобы удержаться. Развитие событий было предопределено.

— Виски? – сказал Анатоль, вернувшись и протягивая им бокалы. – Давайте выпьем, и я пойду спать. Я почти не спал в последнее время. У меня совершенно нет сил. Но вы двое оставайтесь, если хотите. Если что-то надо – берите. Вы знаете, что где лежит. – Он поднял тост: – За дальних родственников.

Анатоль чокнулся бокалом с Фиби, потом с Дином, а потом вышел из комнаты. «Спокойной ночи» он сказал, только когда дверь за ним уже закрылась.

Фиби застал врасплох его внезапный уход. Она несколько секунд слушала ветер, раскачивающий деревья на улице. Потом повернулась к Дину и снова с ним чокнулась.

— За то, чтобы не спать допоздна! У тебя нет ощущения, что тебе должны заплатить за сегодняшний день?

— Ты о чем?

— Я сегодня весь день бегала и хлопотала. И почти не провела время с Анатолем. Он мог бы кого-то нанять на эту работу.

— Я просто рад не видеть Юли хоть один вечер.

— Мы же не будем обсуждать это всю ночь, да?

— Извини.

Фиби поднялась на ноги.

— Я не хочу виски.

Она пошла на кухню и вернулась с бутылкой охлажденного белого вина и двумя бокалами. Она протянула один Дину, и он слабо кивнул. Наполнив их бокалы, она поставила полупустую бутылку у его ног.

— Дин, – сказала она, – что на тебе надето?

Его носки ярко выделялись в приглушенном свете комнаты. Два коротких отростка ядовито-малинового цвета.

— Ничего, – сказал он. – Просто попытка улучшить настроение.

Фиби подала ему бокал, оставив свой на полу. Она подняла одну его ногу и уселась на край дивана, положив его голень себе на колени.

— Они очень кричащие.

— Так не предполагалось. Они должны были молчать. Такой молчаливый протест против благолепия, которое сегодня творилось. Эти разговоры о Боге. И Гусе. Господи. Можешь думать обо мне что хочешь, но он мне даже никогда не нравился.

— Нет, – сказала Фиби, стянув носок с его ноги и изучая рисунок. – Никому из нас он не нравился. Они чудовищные, Дин.

— Иногда я надеваю их на работу, когда у меня плохое настроение. Это как показывать кому-то фигу в кармане. Ты когда-нибудь так делаешь? Тут то же самое, только с ногами.

— Или как показывать язык, – сказала Фиби и обернула вялую трубку розового цвета вокруг запястья. Шеренга потрепанных такс выстроилась в ряд на ее руке. – Немножко пассивно-агрессивно, нет?