Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 66 – Алекс Павези

— Пойдем наверх, – сказала она.

— В ту же комнату? – смущенно спросил Дин, целуя Фиби в шею.

— Ну да. Очевидно.

— У меня есть презерватив на всякий случай. Он в машине, в бардачке, спрятан под правилами ПДД. Не сочтешь нахальством, если я схожу возьму его?

— Нет, – ответила Фиби. – Буду ждать тебя здесь.

Суббота 29 мая 1999 года

Письма с угрозами

Фиби взяла свою сумку и поставила ее на кровать. Достала из одного кармана конверт, вытащила оттуда лист бумаги и протянула его Дину. Он подошел к столу, где освещение было самое хорошее, и положил его на деревянную поверхность.

Недавно миновал полдень субботы. Фиби только что приехала в дом Анатоля. Дин отнес наверх ее сумку.

— «Я знаю», – прочел Дин текст письма. – И что это значит?

С учетом общего контекста – ведь анонимное письмо пришло вместе с остальной почтой – записка не казалась особенно пугающей. Дин видел лишь белый лист бумаги с двумя написанными посередине словами; он смотрел на него так, как посмотрел бы на хулигана, карябающего на стене общественного туалета.

— Не знаю, – сказала Фиби. – Кто-то мне это прислал.

— Кто?

— Не знаю. Тут не говорится.

Фиби отдала Дину конверт. Он внимательно его изучил с обеих сторон.

— Кто-то из Лондона, – констатировал Дин, – примерно в четверг. Оно пришло таким смятым?

Фиби всю дорогу теребила конверт в руках.

— Мне кажется, это от Юли.

Дин покачал головой.

— Юли не стала бы такого делать.

— Но мне кажется, это про нас. Про то, что случилось на похоронах. Кто еще мог это отправить, если не Юли? Мне кажется, это предупреждение. Она не хочет, чтобы это повторялось.

— Почему ты считаешь, что оно об этом? Иметься в виду может все что угодно.

— Потому что я не делала ничего другого, Дин. Я – учительница, одиноко живущая в крошечной квартире в северном Лондоне. Тут не о чем «знать».

Дин снова взглянул на письмо.

— Тут даже не говорится, что это что-то плохое.

— Зачем кому-то посылать мне анонимное письмо с обвинениями в чем-то хорошем? К тому же я особо не совершала добрых дел. Не считая того, что взяла домой кота.

Дин приподнял очки и потер брови.

— Но если это предупреждение, зачем посылать его анонимно? Мы же должны знать, что это от Юли.

— Перестраховка, чтобы потом все отрицать. Она знала, что я и так пойму. Подобные подлянки – это как признание. Особенно между сестрами.

Дин поскреб по столу большим пальцем.

— Но я не понимаю, как она могла узнать. Я ей не говорил. А ты?

— Наверняка это какая-то мелочь. Мои духи на твоей одежде…

— На мне тогда не было одежды.

— Да и на мне духов тоже, скорее всего. Не в этом суть. Это должно быть что-то незначительное, о чем мы не подумали. Да все что угодно!

Дин поднял конверт.

— Могу я взять его? Хочу рассмотреть повнимательнее. У меня есть увеличительное стекло в складном ножике.

Фиби кивнула.

— Но будь с ним поосторожнее. На нем мое имя.

Дин отдал конверт обратно, но само письмо оставил.

— Оставлю часть, которая тебя не дискредитирует. – Он скрупулезно перечитал письмо еще раз, как будто это не просто два слова на белом листе бумаги.

— Юли не склонна к таким хитростям. Если в ее случае вообще можно говорить о хитрости.

— В нормальной ситуации – да. Но у нас она ненормальная.

— Бескровосмешение, – задумчиво произнес Дин.