Книга Кто написал твою смерть [litres], страница 78 – Алекс Павези

Яника закрыла глаза.

— Куда делся Анатоль?

— Он наверху, принимает душ. Сказал, что ты заснула. Но я не думала, что здесь.

— Лучше бы он меня разбудил. Я как будто провела ночь в ванной. – У Яники онемели все конечности, а когда она попыталась двинуться, машина закачалась как лодка. – Теперь я приварена к этому гробу на колесах. Давно я уже здесь?

— Примерно час. Ты выяснила свои имена?

Яника вздохнула.

— Я с ним не договорила. – Она приподнялась над заплатанной обивкой и вытянула ноги, а потом кивнула на хорька. – Майя, можешь его убрать? У меня кошмары будут.

Майя развернула хорька на девяносто градусов.

— Я нашла его в шкафу под лестницей. Анатолю он не нужен.

— Неудивительно. И что ты собираешься с ним делать?

— Он принадлежал Гусу. – Майя приподняла хорька, держась за доску, как за ручку. – Я решила, что могу сжечь пару его вещей, раз не попала на похороны. Сделаю несколько фотографий. Это будет очень мощно. Ты же не скажешь Анатолю, правда?

Яника пожала плечами.

— Он бросил меня торчать на станции. Как по мне, можешь хоть весь дом спалить… – Ей на память вновь пришел разговор с Анатолем. – Майя! А ты слышала, как сегодня рано утром на подъездной дорожке разворачивалась машина?

— Ты имеешь в виду Марсина?

— Это было примерно в пять часов. Вероятно, она съехала с дороги, развернулась, потом кто-то то ли из нее вышел, то ли нет, а потом она уехала.

Майя кивнула.

— Это же был Марсин, разве нет?

— А Марсин уехал в пять утра?

— Наверное, ближе к половине шестого.

— Но Марсин никогда так рано не просыпается. Во сколько он лег спать?

— Позже остальных. Он сидел тут допоздна и курил мои сигареты. Где-то в полночь я спустилась стрельнуть одну.

— А это точно был Марсин? В половине шестого?

Майя кивнула.

— Он меня разбудил. Я услышала, как хлопнула дверь. Посмотрела на часы, потом выглянула в окно. Мне было видно только половину дорожки, так что я не видела, как он садится в машину. Но зато я видела, как она уезжала. – Она постучала хорьком по бедру. – Может, за рулем был кто-то другой.

Задняя дверь захлопнулась от сквозняка. От холода Яника сжала руки в кулаки и спрятала в карманы кардигана, так что локти у нее торчали в разные стороны, как пара кавычек. Она осмотрелась и заметила голову, парящую над лужайкой в дальнем конце сада. Яника пошла к ней и обнаружила Фиби, лежащую на спине и прижимавшую к груди букет полевых цветов. Она выглядела то ли пьяной, то ли мертвой, то ли пережившей катастрофу. Рядом с ней в густой, вспененной траве стояла пустая бутылка пива. Фиби ковыряла этикетку.

— Что ты делаешь? – спросила Яника. – Тебе не холодно?

— Я собираю цветы, – сказала Фиби и показала свой букет. Она нарвала лютиков, кошачьей мяты и васильков и прибавила к ним трио ярких лопоухих маков.

— Я вижу. Но почему здесь? – Тянущаяся к небу трава дико разрослась. Ботинки Яники тонули в спутанной зелени. – Тут мокро, – пробормотала она.

Фиби провела рукой по траве и пожала плечами.

— На самом деле я просто убивала время. До ужина.

— Убивала цветы, – поправила ее Яника.

— Цветы попадают в рай, – сказала Фиби. – А конкретно эти попадут в мою комнату. Там так пусто. Это отвратительно. – Она подняла пивную бутылку и вставила стебельки в горлышко, а потом протянула ее Янике. Зеленая трава сверкала как сокровище. – А так они бы просто пропали.